— Конечно же. Но нам немного не по пути, крюк придется делать, — Надин говорит так, словно все хорошенько обдумала.

Но вопрос простой: лучше идти напрямую к О-1 и рисковать встрять в неприятности ночью… или сделать крюк и заночевать в относительной безопасности? Шайль точно знает, что сейчас далеко не первые доли дня. Скоро солнце щелкнет. После этого придется искать убежище на ночь, потому что тащиться по О-2 в потемках… можно рискнуть, но не с Надин за спиной.

— Насколько большой крюк?

— Не знаю. Я на фуникулере ездила всегда.

— Он рядом с остановкой живет?

— Ну да!

— Тогда нормально, дойдем.

Шайль подняла взгляд на небо. Всегда, когда хочешь сориентироваться в Освобождении, следи за тросами. Желтые, днем почти неразличимые, протянуты по одному району. Синие, незаметные ночью, идут из одного района к другому.

Сейчас Шайль ведет наперекор синему. Потому что хочет двигаться переулками.

— На ближайшей остановке?

— Ну… с пересадкой. Сторону смогу показать в О-2.

— Тогда двинем к брату.

Надин радостно хлопнула в ладоши.

***

Девушки остановились только когда переулок, по которому они двигались, оказался… заставлен? Перекрыт? Забит? Полицейский транспортник стоял поперек, металлический корпус смялся, с трудом втиснувшись в пространство между домами. Обломки кирпичей из стен лежат вокруг. Низенькая арка почти что обхватывает крышу. Краска успела облупиться — от ударов об стены, от выстрелов. Шайль стояла, созерцая этот символ.

— Мне тут подождать? — тихо спрашивает Надин.

— Нет. Идешь со мной. Разделяться нельзя.

Они почти добрались до О-2. По ощущениям, солнце вот-вот вырубится. Были бы часы, можно было бы сказать точнее.

Шайль медленно идет к транспортнику. Массивная карета, которая в рабочем состоянии висит в метре над землей за счет магической «подушки». Нужны кристаллы дикой мощности, чтобы поддерживать всю эту конструкцию на весу. И представить причину, по которой полицейские могли застрять поперек арки, удается с трудом. Самый очевидный вариант — попали под обстрел, подохли, за руль сел кто-то неумелый и натворил дерьма. Или же это намеренная застава.

Детектив озирается вокруг. Надин — упрямо следует шаг в шаг, придерживая рукой ножны с тесаком. Окружающие дома не подают признаков жизни. Пятиэтажные, они словно вымерли. Окна заперты, но не заколочены.

Воняет ловушкой, только вот возвращаться в сеть переулков, чтобы обойти препятствие… это трата времени.

Шайль доходит до остова. Кладет ладонь на холодный металл. Через кабину можно пройти на ту сторону. Надо лишь подтянуться.

— Стой здесь, прижмись спиной к тачке, — беловолосая говорит тихо.

Короткий рывок, и Шайль забирается на подножку. Хватается за ручку дверцы. Та открывается беззвучно. Из кабины пахнет кровью, заметны ее потеки. Но ни одного трупа.

Шайль выглядывает из окна на ту сторону. Никого. Осматривает кабину, пытаясь убедиться в том, что подвоха нет.

— Забирайся, — бросает через плечо.

Переползает через сидения, толкает дверцу. Спрыгивает на землю. Все и правда чисто. Неужели легко?

Надин послушно ползет следом, неловко задевая рычаги и чуть ли не соскальзывая по рулю. Ножны глухо бьются то об одну деталь, то о другую.

Шайль слышит шаги до того, как спутница решается начать спуск. Тут же хлопает дверцей, запирая Надин внутри. Револьвер выскакивает из кобуры, заглядывая в лицо вышедшему волколюду.

— Здоров, — кивает мужчина. — Вы кем будете?

На его плече желтая повязка. За спиной показываются еще морды. Злые, уставшие. Но пока не угрожающие.

— А кем надо быть? — уточняет Шайль.

Надин притихла в кабине. Может, даже успела спрятаться. Слух-то у нее такой же.

— Например, кем-то из братства «Свободу волкам», — спокойно сообщает волколюд.

Его бровь приподнимается, когда Шайль фыркает.

— Куда уж мне, девушке-то, — в ваше братство? Я сама по себе.

— Мгм, — волколюд бросает взгляд на транспортник за спиной детектива. — А в кабине кто?

— Моя сестренка.

— Значит, не сама по себе, — подытоживает «свободный». — Складывай оружие, пообщаемся.

— Мы и так можем пообщаться.

Револьвер в руке Шайль качнул дулом. Курок взвелся щелчком. Сколько всего врагов? Пятеро на виду. В барабане семь пуль. Запас есть.