— … и брат мне тогда: «А ты сама чего не сходишь?» Я тогда так растерялась. В смысле, на первое свидание и сама? Как это?! У меня тогда мысль о мальчишке вызывала тряску.

— Ага, понимаю, — кивает Шайль, невольно усмехаясь.

У нее давно не было братьев, которые могли бы присмотреть за ней на свидании. Детектив хорошо помнит свою первую «романтическую» встречу. Парень терялся, не зная, о чем говорить с волколюдкой. Дошло до того, что Шайль пришлось самой взять инициативу. Все ради того, чтобы в конце услышать неискреннее «было интересно».

Женские разговорчики приятно скрашивали мысли о вчерашнем. Шайль смогла отвлечься и сосредоточиться на моменте: гуляющих по крышам хибар птицах; тоскливо лающих вдалеке собаках и, конечно же, остатках городской жизни. Все это — момент. Болезнь-болезнью, а люди по-прежнему пытаются жить. Кто-то поливал рассаду, подвешенную под окном. Кто-то просто гулял. На девушек никто не засматривался, каждый занимался своим.

— Теперь ты расскажи что-то, — просит Надин, уже сократившая дистанцию.

Шайль почувствовала нотки дешевой туалетной воды и задумалась над этим. Попутчица обычная волколюдка. Зачем ей вонять?

— Я детектив. Уже два года служу, — Шайль бросает взгляд в переулок, но не замечат ничего интересного. — Семьи нет, дом тут, в О-3.

— Давно в Освобождении?

— Года четыре. До этого жила в диких землях со своим… опекуном. Бромпиром. Большую часть времени он занимался скотоводством, так что я была предоставлена сама себе, — улыбается Шайль.

Даже если сейчас ее кроет «Нитро», она хотя бы не видит ничего пугающего.

— Как так вышло, что ты жила с опекуном? Стаю перебили?

— Меня выгнали. Я безмордая. Разве Гэни не говорил?

— Он просто сказал, что ты «противная сорвиголова, которая пытается всем подосрать».

— Ха-ха, о да, это меткое описание. И правдивое, — Шайль улыбается еще шире, самодовольно поправляя кобуру. — Когда работаешь детективом за жалкие копейки, и не такой дрянью станешь.

— Почему тогда ты работаешь детективом? Разве не легче было бы устроиться охранницей?

— Вышибалой-то? Ай, пустая затея, — Шайль отмахивается, снова прогоняя несуществующее назойливое насекомое.

Которые волколюдов особо не трогают. Разве что тех, кто позволяет себе слишком яркую одежду.

— У нас в общине многие охранниками работают. И вполне неплохо, — Надин вновь решается сократить дистанцию, чтобы потренировать широкий шаг. — Платят хорошо, проблем нет.

— Не мое это. Я не усидчивая.

— Какая же ты? По твоим ощущениям.

— «Противная сорвиголова, которая…»

— Не заканчивай, я поняла.

Девушки замолкают. Шайль на ходу поправляет лямку дробовика, мысленно возвращаясь во вчерашний день. То, что она видела в квартире стариков, — правда?.. Что вообще ее дернуло натворить такую херьню? Оружие-то необходимо, бесспорно. Но не такой ценой.

С другой стороны, что у нее вообще за модель дробовика? Шайль не сильна в подобном. Ей хорошо знакомы пистолеты и револьверы, немного — винтовки. Дробовиками в Освобождении почти не пользуются. Они нелегальны. Нелегальны настолько, что лучше ходить с пакетом ангельской пыли в руках, чем иметь при себе хоть один картечный патрон.

Детектив скидывает с плеча лямку. Хватается за цевье, другой рукой — сжимает рукоять-приклад. Вертит оружие, разглядывая детали.

У каждой пушки есть свой серийник. Кроме, видимо, этого поганца: на металлических деталях ни намека. При этом выглядит новеньким. Шайль короткими взглядами осмотрела дробовик от и до.

Ни украшающей резьбы, ни номера. Как будто кто-то ветку с дерева срезал и по волшебству превратил ее в дробовик.

— Что такое? — интересуется Надин, наблюдавшая за Шайль.

— Дробовик странный. Нашла вчера, но тут ни серийника, ни чего-то еще.

— Может, в другом городе делался. Я слышала, что йельфы вообще никак свое оружие не маркируют, просто делают и все.

— А как простенький дробовик от йельфов попал в Общий мир? — мрачно спрашивает детектив, закидывая лямку.

— Кто его знает? Мы идем по городу, который почти выкосила болячка, а ты оружию удивляешься.

Шайль неохотно пожала плечами. И правда.

— Что там с твоим братом? Ты знаешь, где он живет?