У Аштанар не было сил продолжать, и ей дали отдохнуть.

Она не заметила, как наступил вечер. Она не заметила, как под ней проросла мягкая подушка мха, в комнату протянулись лианы с цветами. Она не хотела видеть плодоносящие ветви, склоненные к ней.

Глэн говорил о том, что уже передал Яну, где они и что все в порядке. С утра у него не было времени на то, чтобы поговорить. Магуи делала то, что называла дипломатией. Аштанар было больно.

Вода в ку Глэна пошла кругами.

— Я слышу Яна, подождите немного, я поговорю с ним! — Глэн опустил руки в воду. Послушал песнь воды, доступную только ему, и передал, — Они снаружи леса, они в безопасности. Я чувствую их местоположение, Ян посылает сигнал. — Магуи бросилась к нему узнать, где именно, Глэн глазами показал на живые растения, проросшие в комнатах, где их поселили, — Девочки, он говорит, им с Клином пришлось бежать.

— Что? Откуда? Глэн, что происходит? — волновалась Магуи.

Сердце Аштанар снова кольнула тревога.

Маг не отвечал, он слушал.

— Ян, а вы?… А они?… Вот уроды…. Хах, что? … Ян, то есть так никто ничего и не знает? Понял тебя. Клин там подождет, нам тоже есть, что рассказать, — Он вкратце пересказал, что с ними произошло, — Ян, нас отпустили и сейчас нормально относятся, но только потому что мы ничего не передали на Архипелаг. Пожалуйста, и ты тоже пока что ничего туда не говори. Хотя лучше нет, скажи, что мы нашлись, Отрофон-Кессеи помогают нам и заботятся. И что у нас нет возможности ответить другим водным магам. Ян, мы не будем в безопасности, если Архипелаг начнет какие-то действия по нашему спасению или попросит начать их… Кого похуже. … Ян, нет, успокойся. Нет, я не про него, и нет, я не начинаю опять. Нет, пока не сказал. … Да, я буду поддерживать связь, сейчас нам точно вот здесь ничто не угрожает. … Да не русалю я тебе. Не беспокойся за нас, я перескажу ваши приключения девочкам, мы все обсудим и расскажем, что надумали.

Магуи смотрела на мага во все глаза. Аштанар была готова к чему угодно. Глэн начал пересказ.

— Девочки, Ян вернулся в табор поискать Клина. Ему сразу говорят мол так и так, уважаемый, Клин ваших товарищей обманул, за другого себя выдавал, разбираемся в ситуации, пока что просим тебя сдать всю воду и скалу тоже оставить. Магуи, не начинай, хорошо все будет. Мы вроде как союзники, он соглашается. В общем ведут его в шатер к их главному. Там Клина допрашивают, он все говорит — ну думаю вы уже поняли, нет? Ох, когда Ян с Зэбором допрашивали Клина, тот сразу тоже гладко стелил то, что они хотели слышать.

— Ты нам ничего не рассказал о том, что было в последние дни у вас с тем нимом, — Обиженно заметила Магуи, — Вы оба молчали, а вчера нас чуть… Мы могли пострадать из-за этого.

Глэн смутился и все подробно пересказал.

Аштанар внимательно слушала.

Затем Глэн вернулся к приключениям Яна и Клина.

— В общем представьте: шатер, куча цыган… В смысле Ассеев, и их барон… князь по-ихнему, он сурово так на Клина рычит про то, что он гадкий фелл и скрывал, кто таков. Они его уличили, знают что он изображал, что не Чайка Гелата. Ну и Клин так с улыбочкой, — Глэн расхохотался, хотя Аштанар не понимала, что в этой ситуации может быть смешного, — Да, в общем он говорит им, что петь не любит и у него в общем-то нет особых вокальных данных, что встретил действительно талантливых музыкантов и потому теперь бывает Чайкой только в особых случаях… Девочки, его даже петь заставили, чтобы доказал. В общем дальше Клин говорит Яну, вот прямо там, в кругу, что мол очень хочет уйти с ним, но есть небольшая трудность. Ян видит, что цыгане за ним следят, ну вежливо покидает шатер, ходит по табору, ищет как бы связаться с нами, находит воду, а нас нету. Тогда он передает это на Архипелаг, что мы пропали, передает волну, где находится и что с ним. Идет к князю, тот говорит, что ничего не знают, действуют по просьбе соплеменников Зэбора. Ян уже понятно начал злиться, поэтому прямо спрашивает, пленник ли он сам, барон говорит нет. Ян решает пойти поговорить с Клином. Приходит к клетке, куда посадили парня, и тут его начинают вязать. Ян понятно отбивается, бросается освободить Клина, а клетка уже отперта. Дают они оба деру из табора… племени… Короче только пятки сверкают. Сбежали, Ян только дух перевел, а Клин и говорит… Слушате? Значит говорит, что допрос он провел успешно, что традиция продавать детей родом из города Гами и это там такое нормально, что чтобы Ян не задумал делать нужно сначала спасти остальных, то есть нас, и Клин знает, куда они, в смысле мы, отправились — и говорит что вот сюда, к Отрофонеку. Где мы и есть, понимаете? В общем Ян решил пока не обвинять лесных, разобраться, что происходит. Что будем делать?

— Думаю госпожа со мной согласна, нужно уходить отсюда как можно скорее и идти туда, где безопасно. Мы можем жить на Полуострове, можем перебраться в столицу. Хватит с нас боли, Глэн.

Аштанар молчала. Ей было тяжело слушать их и следить за ходом их разговора. Она думала. Ее мир всю ее жизнь рассыпался на осколки, на крошечные зеркальные песчинки событий из ее сказок, ее прошлого, происходящего с ней, мира реального и всех остальных миров. Магуи и Глэн вели ее, до этого были и другие, кто помогал разобраться во всем этом калейдоскопе. Всю жизнь она думала этими осколками, и Магуи назвала тот, что звал ее.

Остров Ланко блистал в последних лучах заката роскошным тропическим цветком. Белоснежные стены Великого шатра, щедро обласканные солнцем и от того обретшие терракотовые, дрожащие отблески уходящего дня, очерчивали фиолетово-голубые тени, набирающие глубину для темнейшего часа ночи.

Здесь, близ сердца Потока, власть теней, глубокая и безнадежная, терпела поражение. Даже в самой густой чаще джунглей мириады светлячков и растений желтыми, зелеными, оранжевыми и слепяще белыми лампочками разгорались в бушующих по всему острову джунглях. Ночные шорохи, скрипы, трепетанье крыл и тихая поступь в тени ветвей знаменовали наступление мистической половины суток, обращая отчаянную безнадежность в пьянящие чаяние манящей дороги меж склоненных под удушающей тяжестью лиан деревьями.

В тот миг Аштанар вспоминала звенящую красоту ночи на острове Ланко, когда они с мамой шли одни среди джунглей по каменным дорожкам с уютными беседками, зазывно шуршащими водопадами и фонтанчиками, в дальней прогулке через весь остров. Они шли вдоль русла Реви, видели мост через впадину Урсэгу, и к утру взобрались на вершину белеющей над островом Суприэры. Тогда Аштанар впервые видела там, на стенах Урсэгу, сияющие отголоски сокрытого в глубине острова Блуждающего родника, великого чуда ее народа.

Иной осколок открылся ей.

Течение приятно кружило и покачивало. В мутной толще воды мелькали стайки кэльпи и сияющие водоросли. Струи воды были теплые, холодные, горячие, такие разные, они играли и были всем ее миром в ту минуту, когда Аштанар наконец нырнула в Аквапарк. Где-то среди толщи воды, далеко и вместе с тем так близко, были ее наставница, великая сказочница Фелина Трим, и совсем незнакомая тогда ей Магуи, первая девочка, не побоявшаяся ее историй. Они дали сил Аштанар добраться сюда, преодолеть свой страх и нырнуть в самое сердце острова Ланко.