— И где он сейчас, этот фелл?

— Сбежал.

— Мы уже сообщили Ассеям, — вмешался Ллойт, — Если он еще с ними, мы найдем поганого фелла.

— Эзобериен, знаешь ли ты, где еще нам нужно искать его?

— Нет, — тихо прошелестели его губы.

— Я не слышу тебя.

— Нет, — он поднял голос.

— Ты понял, почему предстал сегодня перед своим племенем скованным?

— Нет, — глухо ответил Зэбор.

— Мы ничего не стали говорить ему, мать леса, — добавил Ллойт, — Мы помним, что вы всегда сами ему все говорили.

Почему-то она не хотела сразу сказать про Нарилию.

— Эзобериен, ты знаешь, что маги скрываются от нимов. И все же ты привел этих двоих к нашему порогу. Может быть это не твоя вина, но ты что, поверил феллу?

— Я не участвовал в этом, — голос Зэбора дрожал, — Мне нужно защищать этих девушек, Аштанар и Магуи.

— Кому же ты поручил сказать нимам, что они идут к русалкам?

— Глэну, госпожа.

Седовласый маг поднял голову:

— Справедливости ради, Зэбор вообще не участвовал в этом.

— Так ты сказал родителям ребенка, что вы ведете их к русалкам?

— Да, госпожа.

Она сощурила глаза

— Но ты знал, куда вы идете на самом деле?

— Да, госпожа, — выдавил Глэн, его лицо стало испуганным.

— А я надеялась, что вводные маги все еще верны себе и говорят правду. Что же, сегодня все мы, братья мои и сестры, получили доказательство обратного.

— Госпожа, вы не так поняли…

— Достаточно. Здесь я решаю, кому говорить, а кому молчать. Ты доверился феллу, Эзобериен. Лживому, поганому феллу. Пусть он обманул жителей Архипелага, но как ты мог поверить ему?

— Нет.

— Как это нет, разве это не ты написал, что приведешь его с нами?

— Я не имел в виду сам лес. И с нимами тоже. Я…

— Эзобериен, что мы делаем, когда фелл нас обманывает?

— Отнимаем жизнь.

— Что сказал тебе фелл в тоннеле? Не отпирайся, ты писал нам об этом. Он сказал, что он зло и пришел разрушить город. Ты заставил его сознаться в том, что он учился в столичной академии, а потом что?

— Я отпустил его, но…

— Но на следующий день фелл сказал, что на самом деле хороший, и остался жив. Эзобериен, почему это произошло?

— Уважаемая госпожа, — быстро говорила медноволосая девушка, — Я не знаю того, как именно Чайка Гелата убедил Яна и Глэна, но сегодня на площади он заступился за нас. Он отдал целый кошель золота…

— Своего золота? Когда Зэбор допрашивал его, фелла полностью раздели. При нем не было денег. Он украл это золото? Может быть, взял его у наших друзей Ассеев, которые пришли к городу к вам на выручку? Или у беженцев? Кто-нибудь из вас хотя бы задумался, что произойдет, когда обман вскроется?

Глаза Магуи расширились, она не отводила взгляд от Озори Фонны.

— Госпожа, я не думаю, что… Он, он бард, он целитель, он мог заработать деньги.

— Так он бард или целитель? Хороший или плохой? Лучше помолчи, дитя, раз сама говоришь, что не знаешь, во что лезешь. Обдумай лучше вот что, вы доверились феллу, а разбираться с последствием беззащитным беженцам-нимам, которых цыгане обвинят. И нам, потому что это ты, Эзобериен, затеял весь конфликт с ребенком.

— Я готов… — начал Зэбор.

— Молчи, молчи, или твои следующие слова будут последними! — гнев проснулся в ней, — Молчи, когда я говорю, Эзобериен! Я доверила тебе ответственное задание. Ты должен был отправиться в места, куда не может зайти ни один Отрофон-Кессей. И что ты сделал? Самовольно изменил цель своей задачи, лишив нас единственной возможности узнать о том, что происходит на Архипелаге. Думаешь, этого хотела от тебя Предреченная? Мы все только что говорили с ней, Эзобериен. Она пришла сюда, вот прямо сюда, сама. И она сказала, что Аштанар не поможет спасти лес. Богиня сказала нам, что она такого не говорила. Ты солгал. Что ты на это скажешь?

Зэбор задрожал. Боль пронзила Озори Фонну.

— А я понимаю, что произошло. Ты теперь с ними. Связался с компанией магов воды, и пляшешь под их дудку. Рассказываешь им наверное все, чему мы тебя учили, верно ведь, а, Эзобериен? Ты простил, что один из них скальный воин? Что они дали тебе? Ты вырос с нами, мы доверяли тебе, мы были твоей семьей!

— Зэбор, скажи ей, что все совсем не так! — воскликнула Магуи.

— Ты знаешь его племенное имя, — раздельно сказала Озори Фонна. — Откуда ты знаешь его племенное имя?