— Время продолжало идти, апостолы занимались своими делами, Учитель своими, но всему приходит конец, и в один далеко не прекрасный день Апостолов, как и их Учителя не стало. Что они сделали и как именно погибли сейчас не важно, важно, что Золотой Империи и ее правителей больше нет, а боги, разозленные и напуганные произошедшим, установили вокруг Сердца Мира мощный барьер, чтобы никакой другой ушлый ученый не отколол кусочек Сердца для своих эгоистичных целей.

— Хотела бы я посмотреть на этот древний манускрипт, описывающий события такой древности в таких деталях…

— Хотеть не вредно, вредно не хотеть. — Усмехнулся Локи.

— Так какое отношение эта история имеет ко мне?

— Прямое: как я уже говорил, апостолы обречены перерождаться в нашем мире. К сожалению это мало, что значит: душа может переродиться где угодно, и какой толк с того, что у какого-нибудь крестьянина из богом забытого захолустья есть душа Апостола? Он проживет всю свою жизнь, так ничего и не подозревая.

— Погоди-погоди, кажется я понимаю, куда ты клонишь…

— Кроме всего прочего определить, в ком сидит душа апостола практически невозможно. Я за всю свою жизнь нашел лишь один надежный способ это сделать.

— …

— Помнишь тот "водоем" на вершине горы в Матриархате, в зоне безмагии? Я еще тогда сказал, что такие водоемы есть в каждой зоне безмагии.

— Ну помню.

— На самом деле эта зона безмагии ни что иное, как поток чистой Маны Создания, идущий от Сердца в центре мира. — Локи показал рукой нам под ноги. — К барьеру, защищающему Альтеру от Хаоса. — На этот раз он показал вверх. — Поток этот настолько мощный, что он буквально "смывает" всю другую ману, отчего там невозможно колдовать. Ну а "вода", это не более, чем "конденсат" этой маны. Концентрация там не достаточно большая, чтобы создать кристаллы, как само Сердце, но достаточная, чтобы создать жидкую форму этой Маны. Сама по себе Мана Создания не опасна, она полностью инертна, в ней можно купаться, я даже ее как-то пил, и ничего не произошло. Единственное условие, при котором Мана Создания на что-то реагирует, это если она контактирует с Осколком Сердца. Тогда она расщепляется на восемь составляющих, и в то время как семь из них тут же оказываются смыты потоком, та составляющая, которая соответствует Осколку, остается. Помнишь, что произошло, когда вода из того водоема коснулась твоих рук?

— Она превратилась в черное облако… — Кивнула я.

— Именно. Другими словами внутри тебя, а точнее внутри твоей души спит Осколок Тьмы.

— Что-то я не замечала за собой способностей к терраформингу. — Скептически заявила я.

— И не должна была. — Пожал он плечами. — В "спящем" режиме Осколок мало что делает, но некоторые проявления его существования все же есть. Как например отличная совместимость с Арканой: ты же не забыла, как легко и быстро тебе давались уроки, как Иллы, так и мои? Кроме этого у перерожденных Апостолов иногда появляются видения, или сны об их прошлой жизни, но это случается далеко не всегда, так что этого с тобой могло и не произойти.

— Ну да, глюками никогда не страдала. — Усмехнулась я. — А откуда ты всю эту информацию получил?

— А ты думаешь, что со времени смерти Апостолов, их души переродились в первый раз? Я уже очень долго работаю с прирожденными Апостолами и за это время довольно многое о вас узнал.

— И что, много нас таких?

— Восемь. — Пожал он плечами. — Конечно в большинстве случаев такие "перерожденцы" живут скучную и незаметную жизнь, но поскольку все Осколки связаны между собой, их души-хозяева обычно перерождаются в примерно одно и то же время, достаточно, чтобы хоть один из них выделился на фоне серой толпы, а там мне оставалось лишь немного покопать и как минимум парочку другую можно найти без особого труда.

— Да ну! И что, сейчас кроме меня…

— Кроме тебя мне известно о двух других. — Кивнул Локи. — Гордан с вероятностью в девяносто процентов Апостол Огня, да и твой наемный рабочий Натан не просто так ищет все, что касается Апостола Смерти с такой фанатичностью.

— Любопытно… — Протянула я, обдумывая его слова. — Чего же ты выбрал меня?

— Ну во-первых не я тебя выбрал, а ты первая помощи попросила, ну а во-вторых то, что кто-то реинкарнация Апостола ровным счетом ничего не значит.

— Почему? Можно же как-то пробудить этот осколок?

— Ну в принципе и мир можно пополам расколоть. — Усмехнулся он. — Мы говорим о частичке того, что создало весь этот мир! О том, что может менять карту мира по желанию своего хозяина! Эту хреновину простенькой медитацией, и "смотрением внутрь себя" не пробудить.

— И как это все же можно сделать?

— Ну… — Почесал он затылок, нагибаясь под слишком низким проходом в очередную пещеру. — Я конечно же в свое время испробовал множество методов… На добровольцах, конечно же…

— Конечно же… — Протянула я, не веря его словам ни на секунду.

— Но большинство этих методов имели не более десяти процентов успеха, а учитывая, что за раз мне удавалось обнаружить от силы два-три перерожденца, сама можешь представить, сколько мне на это понадобилось времени.

— Что-то мне такие проценты не нравятся… — Занервничала я.

— Не волнуйся, к счастью мне удалось найти гарантированный метод пробуждения Осколка. К несчастью он все равно опасен для жизни. Правда в этом случае к этому можно хоть как-то подготовиться.