Пока Палыч кошеварил, а точнее просто разогревал блюда из сухпайка, я сходил чуть ниже по склону, до небольшой рощицы и притащил оттуда сухой ствол поваленного дерева. На первый взгляд вполне себе обычное, только, пожалуй, заметно более твердое. Мой походной топорик рубил его с большим трудом. Благо горела древесина так же, хоть здесь повезло. И сразу повезло во второй раз. Дым уходил по кишке, причем достаточно хорошо.

Уже после всего этого начался муторный процесс оттаскивания тел. Пусть они легкие, пусть их даже удобно тащить, один хрен приятного мало. Особенно в те моменты, когда у твари выпущены кишки и всё содержимое желудка мерзким следом тянется за телом. Но здесь ничего не поделаешь и приходилось игнорировать, как рвотные позывы, так и все те мысли, что порождал разум.

Справился я часа за полтора. Особо не напрягаясь, утащил тела метров за двести дальше по гряде, да там и оставил. За постоянные ходки успел, как следует, рассмотреть местные скалы. Острыми пиками они уходили ввысь и терялись где-то там, в вышине, даже не сразу и разглядишь вершины. А вот пещер, подобных нашей, удалось обнаружить еще с десятка два. Но всё это прошло фоном, тогда как внимание привлекла одна, с самым широким лазом. Находился он, правда, на высоте метров в шесть, но мне очень хотелось верить, что не живет там кто-то поопаснее этих крылатых товарок. Руки безумно чесались залезть и проверить, но рисковать не стал. От греха, так сказать, подальше.

Первая ночь прошла на нервах. До двух часов ночи дежурил Палыч. Я даже поспать умудрился полтора часа перед своей вахтой, что удивительно. Думал, вообще не усну. Но нет, сон сморил, стоило только устроиться. Причем я даже шибко не обустраивал себе место. Растянул плащ палатку, под голову положил рюкзак и, собственно, всё.

Проснулся от громкого потрескивания костра. Благодаря небольшой кривизне прохода прямой свет от огня не расходился по пещере, но даже так хватало, чтобы избежать полной темноты. Были у нас с собой и фонарики, но пока решили не тратить заряд аккумуляторов.

Пока грел себе чайник и заваривал кофе, снова постоял немного около Кости. Внешний вид его не изменился, всё такой же бледный. А вот заряд кольца просел, скатившись в самый минимум. Нет, я чувствовал в нем крохи энергии, но именно, что крохи. Да и те рубины, что мы собрали с тварей, стали прилично так меньше по размеру. Причем не досчитался я четырех штук, что были самыми мелкими.

— Ну, как тут? — с таким вопросом я и подошел к костру.

Огонь весело потрескивал, с трудом съедая это плотное дерево, снаружи вроде бы никаких звуков не было, но напряжение в воздухе один хрен витало.

— Тихо, — пожал плечами Палыч. — Чуть не задремал. Жар от этих пеньков больно уж хороший.

— Ты спать, давай, топай, — хмыкнул я. — Итак, наверно, день для тебя тяжелый был.

— Не простой, ага, — проворчал он с толикой недовольства. — Ладно, бди. Если что — кричи.

Если Палыч устроился непосредственно внутри пещеры, только чуть в стороне от костра и спиной к нему, я же прошел по кишке пару метров и уселся уже там. Треск костра как раз отошел на задний план, тогда как ночные звуки стали более громкими. Хотя звуков-то этих, кот наплакал.

Что можно сказать о пройденной ночи…. Да, в общем-то, и ничего. Прошла она на удивление тихо и спокойно. Пару раз подкидывал в костер, так же пару раз слышал что-то прямо на грани слышимости и на этом всё.

Утро пришло рано. Если бы можно было сравнить с Землей по времени года, то сейчас еще должна была стоять лютая темень, но нет. Начало пятого утра, а местное светило уже начало свой ход по видимому небосводу. Я даже смелости набрался и прошел чуть дальше. Как раз так, чтобы можно было видеть то, что происходит снаружи.

Встал Палыч ближе к девяти. Да и то, заметил я это только по запаху съестного. Тут же заурчало в животе и появилось желание пойти и проверить. Пришлось терпеть. Недолго, правда, ибо уже минут через сорок стал обладателем полной тарелки макарон с тушенкой.

— Как спалось? — дуя на пищу богов, спросил я.

— Неуютно, — проворчал Палыч. — У тебя, как утро? Без происшествий?

— Ага, — кивнул я, и не утерпев, закинул в рот горячее. — Вздремну пару часиков, да на разведку пойду, прогуляюсь. Ты как, ничего, что одного оставлю?

Не знаю, что я такого сказал, но Палыч бросил на меня такой взгляд, что даже как-то неуютно стало.

— Юр, — тяжело вздохнул он, а после немного вспылил. — Я понимаю, возраст ко мне нещаден, но твою-то мать! Перед тобой боевой офицер! Подполковник российской армии! А ты со мной, как с салагой! Заканчивай, давай ты с этим делом. Нормально всё будет. Мозги есть, руки еще не дрожат, так что шуруй на свою разведку и не обижай старика сомнениями. Усек?

— Усек, усек, — засмеялся я.