***

Выходной день, суббота. Шестой день недели и шестой день эксперимента. Лика собралась пройтись по магазинам; на предложение составить ей компанию Макс лишь отмахнулся.

— Ладно. Я быстренько, туда и обратно.

Перед уходом Лика подошла и крепко обняла парня за шею. Макс подпускал к себе — не целовал, не обнимал в ответ, но уже не отталкивал, и Лика верила, что с каждым таким объятием капелька тепла от нее передается ему — как знать, может, однажды тепла этого хватит, чтоб растопить сердце ледяного ее принца…

Лика ушла. Захлопнулась за ней дверь, оставляя Макса одного в опустевшей квартире. Так подмывало позвонить теперь Антону и узнать подробности их с Ликой встреч… Но он, быть может, сейчас где-то рядом ждет девушку, и звонок помешает. Поэтому надо ждать. Надо просто ждать.

***

Антон Стрелков наслаждался чаем и румяными тостами с толстым слоем сливочного масла, когда в его квартире раздался звонок.

— Да иду! — дожевывая бутерброд, крикнул парень в сторону входной двери.

И хорошо, что дожевал, потому что такой подлянки от своего друга он не ожидал.

— Олег, это что?!

Та самая официанточка, с которой он так хотел еще недавно познакомиться, та девушка, чье фото скинул ему Власов, в эту минуту лежала на руках Сажинского безвольным телом в чуть задравшемся коротеньком платьице. Вблизи она еще красивей, и радоваться бы — теперь она здесь, у него дома! Только вот сейчас этот факт скорей пугал. Что задумал Сажинский? Что он сделал с ней? И, черт возьми, его, кажется, все-таки втягивают в неприятности.

— Дверь закрой и не кудахтай.

Не дожидаясь приглашения, Сажинский с Ликой на руках оттолкнул хозяина квартиры и направился прямиком к нему в спальню.

— Олег, что с ней?

— Ничего, спит она. Снотворное — не паникуй, цела останется. Тащи телефон, будем Власову кино снимать.

В том, что девушка останется цела, Антон уже сомневался, глядя, с какой маниакальной решительностью Олег принялся снимать с нее платье.

— Эээ, ты что делаешь? Ты меня решил перед Власовым подставить? Он просил только на кофе ее заманить, — опешил парень. — Власов сказал, ноги оторвет, если трону ее…

— Не оторвет — свобода ему дороже. Тащи телефон и раздевайся.

— Олег, да ты спятил? Оставь ее в покое!

— Хватить истерить. Раздевайся, я сказал!

Сажинский всего на мгновенье обернулся, но Антону хватило, чтобы понять, что друга своего он совсем не знает. Он не знает этого Олега — с холодным блеском в глазах, с какой-то дикой, злой одержимостью. Это не тот человек, с которым всегда легко можно было проводить время, напиваться, пускаться во все тяжкие, а потом страдать от мучительной головной боли, из одной кружки запивая таблетки. Это не тот человек, которому можно было звонить среди ночи, ныть и не бояться, что тебя пошлют. Это даже не тот человек, который чуть больше недели назад пришел к нему со странной просьбой втереться в доверие к Власову. Это даже не тот человек, который несколько дней назад заставил его звонить Власову и соглашаться на гнусное предложение. Человек, в эту минуту склонившийся над беззащитной девушкой, походил на маньяка куда больше, чем сам Власов; вот только непонятно, кому он сейчас мстить собирается: дорогому своему дружку Максу, Лике или же вовсе ему, Антону.

— Олег, не трогай ее, — все еще пытался заступиться Антон за спящую девушку. — Она-то тебе что сделала?

— Ты раздеваться будешь? Или тебя тоже мне раздеть? Антох, не зли, а?

И лучше действительно его сейчас не злить — как минимум, можно схлопотать по физиономии, что крайне нежелательно для человека, которого лицо кормит во всех смыслах этого слова. Нехотя, Антон потянулся к джинсам.

— Ты всегда в трусах девок трахаешь? — недовольно спросил Олег, оглядывая худощавую жмущуюся фигуру рядом с кроватью.

— Я не собираюсь никого «трахать», — процедил Антон.

— Успокойся, никто тебя не заставляет, — усмехнулся Сажинский, стягивая с девушки остатки белья. — Ты ж актер у нас? Ну вот побудешь сегодня порноактером. Снимай свои труселя и ложись — вон какую красоту я тебе сегодня притащил!

Щелк, щелк, щелк…

— Руку выше, лицо ей не закрывай, — командовал Сажинский, ища ракурсы поинтересней.

***

Шлеп, шлеп, шлеп… Падали оповещения в телефоне Власова. Несколько снимков и сообщение: «Твоя девушка такая же дрянь. Прости». Макс пролистал фото: Лика сверху — она похожа на распластанного лягушонка… Лика под ним — волосы рассыпаны по подушке, запястья зажаты в мужских руках, глаза закрыты… А здесь он ее целует, и она, кажется, отвечает. А здесь…

Власов был готов к тому, что у Антона все получится. Но рука все же дрогнула, перелистывая снимки, о которых они не договаривались. Он, кажется, обещал переломать ему ноги, если тронет ее… Только какая теперь разница? Факт остается фактом: Лика такая же дрянь. Мелкая, расчетливая дрянь, змеей хотевшая пролезть под кожу — хорошо, что не успела. Только все равно хреново теперь, будто дали оплеуху и не дали ответить. Будто опять предали, обманули. Будто опять в дерьме искупали и обтекать оставили.