Больно. От воспоминаний этих, от сожалений его, от прихода Ланки… Даже сейчас судьба смеется над ней, бестолковой! «Сидишь у его постели? Забыла о себе, о работе? Возомнила себя верной боевой подругой? По душам говорите, вспоминаете, жалеете? Так вот тебе правда! Длинноногая, в неприлично короткой юбке, да еще почти в два раза тебя моложе — вот она правда!» А ведь Арина всегда гнала от себя ревность. Запрещала себе плакать и мечтать, что Горский одумается когда-нибудь и к ней вернется. Другие борются, воюют с соперницами, а она бестолковая — воевать не умеет. Да и какой смысл? Насильно мил не будешь. Арина же смирилась. Расстались и расстались, у него давно своя жизнь, а у них с Ликой — своя. «Ты меня еще любишь?» Спросил так, будто это имеет какое-то значение. «Какой ответ ты ждешь, Саша? Какая разница, если завтра тебя выпишут, и ты убежишь к своей Лане…»Арина слышала, как Горский звонил недавно кому-то из своих — просил найти ему квартиру на пару месяцев. Это она, наивная, надеялась после больницы забрать его к себе в отель, а ему уже нашли, наверное, жилье, и будет жить он там со своей Ланой. А про жену и слезы ее, пролитые над ним, умирающим, забудет очень быстро. Ее удел делить с ним горе — для радостей у него найдутся другие. Ну хоть бы душу не бередил напоследок — больно же. И слезы не остановить.

***

— Что она здесь делает? — раздалось сразу же, как только за Ариной закрылась дверь.

Милая улыбка на лице вошедшей девушки сменилась злостью. И сейчас ни «здравствуй» тебе, ни «как ты тут, любимый» — стоит как фурия, ручки сложила и требует… Чего, кстати, требует? Объяснений? Оправданий? Может, надо еще извиниться перед ней за то, что жена рядом оказалась? Ох, Лана, не лезла б ты со своей ревностью! И сам сейчас злой до чертиков, и единственное, чего хочется — это пойти догнать жену, заглянуть в глаза ее и убедиться, что вспышка боли в них ему только показалась.

— Ты мне еще сцену ревности тут устрой. Тон смени, Лана.

— Горский, что она здесь делает?

Не унимается девочка. Не понимает, что подобное поведение на пользу ей не пойдет.

Горский спешно искал выход из сложившейся ситуации… Так не вовремя Ланка появилась, а там, за дверью, плачет сейчас его Аришка. А может, только показалось, и она не плачет, а действительно вышла Лике позвонить? Ну да, Лике… Самое время.

— То, что обычно делают нормальные женщины, — выдавил Горский, — находятся рядом в трудную минуту.

— А я ненормальная, значит? Ты даже не соизволил сообщить мне о пожаре!

— А ты за неделю могла б уже и сама поинтересоваться, куда исчез твой мужик. Если, конечно, тебе это интересно было.

— Я звонила тебе, ты не отвечал!

— И ты успокоилась.

— Нет, я не успокоилась! Я приехала! И что я вижу? Опять ее машина возле нашего дома! Я приезжаю сюда — и она здесь! Саша?

— А больше ты ничего не увидела? — не выдержал Горский и прикрикнул на Ланку. — Того, что дом сгорел, например? Того, что я в больнице? Я вообще-то чуть не сдох — не хочешь поинтересоваться, как я себя чувствую, к примеру?

— Не слепая, вижу, что неплохо чувствуешь. Очень неплохо!

Красивая бестия, даже когда злится. Но чужая, не родная и не уютная, как его Аринка. Горский к себе прислушался — а ведь как ни странно, но ни обиды, ни претензий, что раньше не пришла, к Ланке нет. Могла б она и вовсе не приходить — пожалуй, даже лучше было б. Он-то за неделю о ней даже не вспомнил.

— Знаешь, Лан… Ты уходи, ладно? Совсем уходи.

— В смысле?

— Мы расстаемся.

— Что?!

Злость как-то сразу приутихла в ней, на красивом личике мелькнуло непонимание. А Горский понял, что выпалил это случайно, не задумываясь. Но вот сейчас почему-то стало легче. Будто бы нашел единственное верное решение большой головоломки, в которую много лет тому назад превратилась его жизнь.

— Ты бросаешь меня? — растерялась Лана. — Из-за нее? Саш… Но она же старая…

— Дура ты, Ланка.

— Так тебе сейчас просто повод нужен был прикопаться ко мне, да? И давно вы с ней вместе?

— Мы не вместе.

— Тогда почему?

Горский промолчал. Он просто понял, что хочет расстаться, а вот как объяснить это стоящей перед ним девушке — не знал. Да, впрочем, должен ли? Она ему не жена, не мать его детей… Лана же спешно перебирала в голове возможные причины для столь резкого заявления. А ведь она сейчас почти истерику ему устроила. Стоило Арину рядом с ним увидеть — и понеслось… Сама от себя не ожидала. А он действительно чуть не погиб, и как примерная жена это она, Лана, должна была сидеть у его постели всю эту неделю. Да, нехорошо как-то получилось. Решив, что наверняка именно это ему и не понравилось, Лана подошла ближе и попыталась обнять:

— Саш… Сашенька, ну прости меня, — заканючила она, заглядывая в серые льдинки напротив. — Я, правда, не знала, что ты здесь! Ты же знаешь, у мамы связь плохая — не смогла дозвониться, ну и подумала, что просто со связью проблемы… Ждала, пока ты сам объявишься. А когда узнала, что случилось, чуть с ума не сошла… Горский, ну прости меня.

— Лан, не в этом дело, — убирая ее руки со своей шеи, устало проговорил Горский. — Я не виню тебя, что раньше не пришла.

— А в чем тогда? Ты обиделся, что приревновала? Горский, но я же женщина! Мне больно смотреть на твою бывшую жену, которая постоянно крутится рядом! Я не выдержала… Потому что люблю тебя.

— Она не бывшая. Я женатый человек, и ты об этом прекрасно знаешь. Лан… Уходи. Ничего у нас с тобой все равно не получится, я никогда не женюсь на тебе. Не трать время зря. Я не умею красиво расставаться, я не знаю, что говорить в таких случаях, но давай расстанемся как-то по-человечески. Мы неплохо проводили время, ты красивая девушка, ты прекрасная любовница… Я очень тебе за это благодарен. Но сейчас мне нужно другое. Лан, я тебя на улице не оставлю, не бойся, и к матери тебе возвращаться не придется — в ближайшее время тебе переведут деньги. Много дать не смогу, извини — сама понимаешь, мне и самому сейчас жить негде, но тебе хватит, чтоб купить не очень большую приличную квартиру. Дальше давай сама. Только без истерик, ревностей и всего прочего — мне не до этого сейчас.