— Как же нам их отыскать? Мы потратили слишком много времени, выбрав такой законный способ перемещаться.

— Бросай велик и садись на мой, пернач, — Гарри снял со спины свою спутницу:

— Главное не оторвать механики от тела.

Вестник бряцнул аккорд. Железный транспорт сорвался с места, как запряжённая резвая повозка.

— Ну и что это за шум здесь? — Дурьера заставил укрыться чей-то визит не вовремя.

Внезапно, уши заполонила странная музыка. Странная тем, что Вестник её знал. Её рев невыносимо задёргал тело, выдав себя.

— Сижу я, рвёт сердце, причины нету·, - Бартос подался к первому, кого заметил.

— Этой ночке одинокой не быть, — за плечом и у софитов испугался второй.

— И хоть звонки здесь люди не слышат, кого-то дома нужно найти, — выбитый пистолет из руки схваченного перебил пальцы, боль от которых заставит кричать.

— А мы можем ускориться?

— Это натянет струны сильнее, я не знаю, что случится.

— Мы не узнаем, если опоздаем.

— Ну, держись, — Гарри подтянул гриф к себе, дав велосипеду сильный рывок.

Бартос выхватил нож из грудков, заткнув орущего.

— Затащить себе красавца хочу, — Бартоса дёрнуло.

Когда же руки вцепились в куртку умолкнувшего, ноги Вестника вовсе взмыли в воздух. Сам Дурьер упал в недоумении. Его тащило назад, от наступающих выстрелов. Он вцепился ножом в землю, пропустив попадание по спине.

— Verdammte kom"odie!·, - воскликнул Бартос, терпя внутренний свинец.

Ладони у подонка дрожали, а у Вестника они и не дрогнули, схватив он упавший пистолет.

Скорость велосипеда росла, но управление становилось всё труднее.

— Гарри, неужели впереди тупик?!

— Либо тараним его головами, либо сейчас я открыт к предложениям!

Дурьер дал выстрел в потолок. Ничего.

— Пернач, ну?!

— Хочу найти милашку погорячей, — из подвальной трубы покатила струя.

Искра. На стрелка полился горящий газ. Вестника оттянуло ещё сильнее.

Двое искателей взмыли вверх. Крылатый параплан навис над улицами. Однако, вперёд их перестало вести.

— Бля, не думал, что лом так хорошо вырубает, — сказал разбивший Бартосу голову:

— Получше пистолетов, да, Кормак?

Главарь неспешно закрутил газовый кран.

— От пистолета любой уёбок сдохнет, — он присел на корточки рядом с телом:

— Для усердных нужно постараться. Брось его здесь. Нашего дорогого друга же отведи наверх.

— Зачем, Кормак?

— Ты мне говорил, что гранаты на руках очень полезны?

— Ага.

— Теперь у нас нет охраны в подвале. Троих нам хватило. Пусть на виду будет.

— А, так вот зачем.

— Какой же ты тупой нахер.

Вестники кружили над округой.

— И как же нам теперь выяснить где они?

— Я говорил тебе, что не знаю, чем это закончится. Говорил. Похоже, мы не особо помогли, подматывая клубок. Нас вело на юго-запад. Пока летим туда.

Травмы впадали обратно. Тело наконец очнулось. И откашлялось.

— Ай, как больно!
– голос не пестрил австрийской манерой:

— Думать, даже думать больно, чтоб его!

Джейден, содрогаясь, поднялся. Тяжесть сверху скорчило его стойку.

— Почему? Куда… Ай!

Слишком слабая воля для крепкого разума. Времени на передышку нет, но оно необходимо.

— Сюда его? — ирландец показал на диван.

— Да, займёмся им позднее. Эмма! Сучка. Спускайся и открой мне пиво!
– Кормак гаркнул на двери комнат второго этажа.

— Сейчас, придурок, — из-за щёлки приоткрывшейся возникнул нервный отклик:

— Я даже не накрасилась.

Полицейского скинули на мебель.

— Ты ни куда не собираешься, чтобы краситься.

— Чего, бля?!
– женская туфля выбила створу туалета:

— Сам обещал велеко… великолепный, мать его, вечер!

— Спускайся, и я всё тебе расскажу.

Затылком можно было только услышать постук каблуков, а затем злую походку вниз. Шелби боялся пошевельнуться, но вот глаза бегали по ограниченному виду. Слева появилось платье, слепящее блёстками сильнее, чем издыхающее освещение. На голове пестрил продуманный бардак, отвлекая от шеи до плеч и от плеч до пальцев.

— Уродина, коп, скажи? — гогоча подтрунивал ирландец.