— Да. Наша сэ-авин не принимала в своём теле ни одного мужчину. Ни одним из возможных способов. Абсолютно чиста. Идеальный вариант для нас, — тянет с порочной ухмылкой.

— М-м-м, вот как? Значит, придётся сдерживаться до самого ритуала, — рычит Са-оир. И внезапно толкается бёдрами, вжимаясь своим огромным орудием между моих ягодиц. И скользит пальцем там. Так медленно. Так невыносимо.

— Больше не сомневаешься в том, желаешь ли её? — язвительно интересуется А-атон.

— Нет. Твой выбор меня устраивает.

Дальнейшее купание для меня оборачивается самой настоящей пыткой. Не той, что терзает тело болью. Другой. Пыткой собственными необъяснимыми желаниями. Болезненным возбуждением. Стыдом. Беспомощностью. И чувственным неправильным удовольствием, которого я не должна испытывать. Не должна… Но испытываю.

Разобравшись с тем что я, оказывается, обоих устраиваю, братья продолжают издеваться над моей нервной системой. Называя это «купанием хрупкой сэ-авин».

Их руки, кажется, везде. Меня крутят и вертят, как им вздумается. Трогают. Удерживают. Прощупывают лоно. И даже, раздвинув мои ягодицы, анус. Явно показывая, что так меня тоже будут брать. По-хозяйски ласкают, исследуя мои реакции. И обсуждают их между собой.

Ри-одо даже рассказывает брату, что меня нужно возбудить, чтобы моё тело выделило нужную смазку для гладкого проникновения.

— По-моему, тут со смазкой всё хорошо, — тут же прижимает пальцы к моей промежности Са-оир. — Так, значит, наша зверушка возбуждена? Вот почему от её запаха все мои инстинкты сходят с ума?

— Да. Перед этим запахом сложно устоять. Оказывается, нашей зверушке нравится подчиняться, — ухмыляется А-атон. — Ведь нравится, Лина?

И снова они пристально смотрят на меня. Рассматривают моё лицо. А оно уже давно горит так, что обжечься можно. И по телу красные пятна пошли.

И вот что ему отвечать? Правду? Я сама её не знаю. Я не понимаю, что со мной происходит. И со стыда сгореть готова.

— Как занятно ты смущаешься? Но я задал тебе вопрос, Лина. Тебе нравится подчиняться? Правду говори!

Доведённая до края их бесстыдными действиями и собственным желанием, я выпаливаю, как на духу, то, что думаю на самом деле:

— Я не знаю, что ответить, мой господин. Мне никогда раньше это не нравилось. Я не считала себя такой… покорной. И не чувствовала ничего такого… Но с вами… я почему-то испытываю удовольствие. Не понимаю, почему. Но испытываю. Наверное, со мной что-то циноты сделали. Изменили меня.

Мой голос дрожит от той дикой смеси эмоций, что бурлят во мне. И я не знаю, чего мне больше хочется. Плакать, или умолять их продолжить?

— Циноты, говоришь? — прищуривается А-атон. С явным сомнением.

Ловит пальцами мой сосок, перекатывая его и немного оттягивая, срывая с моих губ очередной тихий стон.

— Возможно. Но в любом случае нам с братом нравится твоя реакция на нас. Посмеешь желать кого-то другого, будешь жестоко наказана.

В подтверждение его слов Са-оир сжимает меня так, что ребра трещать начинают. Ещё и оскаливается угрожающе, заставив меня испуганно втянуть голову в плечи.

— Если посмеешь, умоешься его кровью, зверушка. Поняла?

— Поняла, — поспешно трясу головой. Снова вспомнив, в чьих руках нахожусь.

— Вот и умничка, — снисходительно усмехается А-атон. — Кажется, ты уже достаточно чистая. Пора переместиться в спальню. Брат, ты останешься?

— Да. С тех пор, как ты улетел, мне некогда было спать, — отвечает ему Са-оир, вместе со мной поднимаясь со скамейки и выбираясь из бассейна. — Так что не откажусь от нескольких часов отдыха. Тем более, если это приблизит нас к ритуалу. Девчонке ведь нужно привыкать к нам двоим. Командор Ренаиш заменит меня на это время на капитанском мостике.

Ри-одо тоже вылезает из воды.

А дальше меня сушат, сушатся сами и утаскивают в ту самую спальню. В которой мне, как я поняла, придётся спать теперь вместе с двумя мужчинами. Тогда, когда моё тело по-прежнему звенит от неутолённого желания.

— Залезай по центру, — велит Са-оир, принеся меня к кровати.

Мне кажется, или это ложе ещё больше, чем у ри-одо в спальне? Гигантское просто.

— И прими коленно-локтевую позу. Грудью прижмись к кровати, — добавляет внезапно А-атон.