— Я начинаю понимать, почему брат сделал такой странный выбор, — с толикой удивления замечает мой второй хозяин. — Послушная и гибкая. И обладающая достаточной силой духа, чтобы переступать через собственные страхи. Из этого действительно может что-то получиться.

— Что может получиться? — слетает из моих губ, прежде чем успеваю прикусить язык.

— И упорная, — хмыкает ри-одо, тоже садясь.

Оглянуться на него мне никто не запрещает. Оказывается, что братья вместе со мной устроились в углу бассейна возле перпендикулярно сходящихся бортиков. Довольно близко друг к другу. Стоит А-атону протянуть руку, и он без труда сможет меня коснуться. А если захочет, то и не только коснуться.

— Я доволен твоим послушанием, Лина, — изгибает уголки губ в одобрительной улыбке ри-одо. — Ты заслужила правду. Но если, узнав её, посмеешь истерить и сопротивляться тому, что мы от тебя хотим, пожалеешь очень сильно. Поняла меня?

— Да, мой господин.

Киваю, а сама уже чувствую, как меня потряхивает от тревоги. И то, что руки Са-оира принимаются неспешно скользить по моему телу, изучая и пробуя на ощупь, спокойствия уж точно никак не придаёт.

— Мы с братом родились в правящей семье империи Аша-Ирон. Наследниками правящей ветви. И нашего погибшего отца. Мы должны в кратчайшие сроки принять власть над нашим домом и империей, — оглушает меня ри-одо.

О мой бог! Вот это я влипла.

— Вдвоём? — только и нахожу в себе силы пискнуть. Чувствуя, как Са-оир трогает и мнёт мою грудь. Точно так же, как делал это А-атон раньше. Кажется, эта часть моего тела их особенно привлекает.

— Да, вдвоём, — бесстрастно кивает ри-одо. — Мы были зачаты и рождены, как две части одного целого. Дар, который позволит нам войти в круг силы нашего рода и принять наследие, разделён на нас двоих. Такое случается очень редко. И обычно означает, что правящие близнецы в целом будут составлять силу гораздо более могущественную, чем способен сконцентрировать в себе один правитель. При одном лишь условии.

Теперь оба брата пристально смотрят на меня. И я уже не сомневаюсь, что это условие напрямую касается моей скромной персоны.

Ри-одо подаётся ко мне. Захватывает затылок, не позволяя отвернуться. И произносит прямо в губы.

— Нам нужна сэ-авин. Объединяющая. Та, что добровольно войдёт с нами в круг силы. Та, что примет в себя одновременно нас двоих. И нашу силу, чтобы слить её воедино. Ты станешь нашим объединяющим звеном. И матерью наших детей, когда придёт время. Если подчинишься и выдержишь.

Когда до меня доходит смысл услышанного, из губ срывается ошарашенный вздох. И его выпивает ри-одо, вгрызаясь в мой рот жёстким, хозяйским поцелуем. Заставляя забыть на время все те вопросы, что ещё крутятся в моей голове.

Пискнув, я непроизвольно вскидываю руки, чтобы схватиться за его плечи. Но мои запястья тут же перехватывает второй мужчина, заводя их мне ха спину и сжимая стальными клешнями своих пальцев. Разворачивает у себя на коленях так, что я теперь оказываюсь сидящей спиной к нему и лицом к А-атону.

Беспомощная в их руках. Беззащитная перед их желаниями. Тогда почему же в моих венах помимо животного страха плещется и ещё что-то? Другое. Тёмное. Порочное. Нашёптывающее, что подчиняться в этой ситуации правильно и нужно. Я ведь обещала. Нужно просто не бороться с собой. Смириться.

Поцелуй ри-одо становится всё более глубоким. Он словно берёт меня этой почти грубой лаской.

А Са-оир в это время свободной рукой за талию подтягивает меня к себе ближе. Заставляя прижаться к его уже весьма внушительной эрекции. И горячая ладонь тут же смещается мне на живот. А потом ещё ниже. И неумолимо накрывает промежность. Проникает пальцами дальше, раздвигая складочки женской плоти.

Меня даже встряхивает от того, насколько шокирующе-острым ощущается это прикосновение. И моя беспомощность. И то, что меня трогают и ласкают двое мужчин одновременно. Мне не вырваться. Не сбежать. Не закрыться. Остаётся лишь чувствовать. И сдаваться. Им. И тем незнакомым ощущениям, что испытывает мое предательское тело.

Всхлипнув, я выгибаюсь дугой в удерживающих меня путах мужских рук. Распахиваю широко глаза, со стоном невольно отвечая на поцелуй А-атона. И едва не вскрикиваю, когда его брат заставляет меня раздвинуть ноги, усадив на себя верхом.

— Хм, как тут всё нежно. Нам придётся быть очень осторожными, — рокочет Са-оир, теперь уже беспрепятственно исследуя моё тело. — Ты говоришь, она нетронута, брат? Только здесь?

И его палец проникает в меня. Самую малость. Но даже этого достаточно, чтобы оглушить меня пугающим чувством растянутости. И собственным необъяснимым желанием податься бёдрами навстречу. Как я могу этогг хотеть? Что со мной не так? И стоит ли докапываться?

Ри-одо куснув меня напоследок за нижнюю губу, отрывается от моего рта. С явной неохотой. И смотрит вниз. Туда, где так бесстыдно трогает меня его брат.