Мой хозяин заходит не один. С ним ещё один мужчина. Такой же высокий, как ри-одо. Но гораздо массивней. Буквально гора мышц в явно военном обмундировании. Бритые виски, ёжик белых волос. Смуглая кожа стального оттенка с чёрным рисунком линий. И такие же беспросветно чёрные глаза, как у моего хозяина.

Взгляды обоих мужчин сразу же сосредотачиваются на нас с Соней. И если у ри-одо никаких эмоций не проявляет, то у второго мужчины при виде нас бровь удивлённо дёргается.

— Землянки? — вопросительно поворачивается он к моему хозяину.

А ведь получается, что они знают о нас и нашей планете достаточно, чтобы с ходу определять нашу расовую принадлежность. Это для нас существование развитых цивилизаций в космосе лишь фантастика и предположения.

— Да, как видишь. И одну из них ты доставишь на родную планету, — ровно уведомляет ри-одо.

— Это приличный крюк, высокочтимый… — начинает военный, но мой хозяин бросает на него короткий острый взгляд, и мужчина умолкает на полуслове. Прикладывает два пальца ко лбу, склоняя голову. — Как прикажете, высокочтимый. Которую?

— Девчонку. Живой и невредимой.

Солдат переводит внимательный взгляд на сжавшуюся в моих объятиях Соню.

— Пошли, — командует ей.

Судорожно вздохнув, она ещё раз напоследок обнимает меня. И, оторвавшись, с изяществом настоящей бальницы шагает к своему сопровождающему, сжав руки в дрожащие кулачки.

Мужчина одобрительно хмыкает, ещё раз почтительно кивает ри-одо и, прихватив Соню за плечо, уводит её из мед-отсека.

Ну вот и всё. Мы больше не увидимся. Я больше не увижу никого из своих родных. Никого и никогда. Закрыв лицо ладонями, пытаюсь собраться и прекратить лить слёзы. Только получается плохо. В груди словно дыра образовалась.

— Твоя реакция неразумна и нерациональна, — слышу внезапно голос ри-одо прямо перед собой. Испуганно распахнув глаза, едва не шарахаюсь назад, осознав, что он буквально нависает надо мной.

— Да, наверное, неразумна, — соглашаюсь хрипло. И на всякий случай прошу: — Простите. Мои эмоции мне не всегда подвластны. Можно спросить, господин?

Меня жутко пугает его близость. То, как он меня рассматривает. Оценивающе. Будто… примеряясь, да. Просчитывая что-то в своих рациональных мозгах. У него ведь мозги в его инопланетной голове?

— Спрашивай, — разрешает, обходя меня по кругу.

— Соню… не обидят по пути на Землю? — выпаливаю самое наболевшее и важное.

— Обидят? — уточняет равнодушно.

— Она… девочка. Красивая. А на штурмовом корабле полно мужчин… Это не опасно для неё?

— Даже если этих… мужчин всерьёз заинтересует половой акт с неполовозрелой женской особью другой расы, что маловероятно, никто из них не посмеет тронуть то, что я приказал доставить целым и невредимым.

Скажи это кто-то другой, и я бы точно усомнилась. А когда говорит он… я верю, что его прямого приказа действительно не ослушаются. Верю, что Соня попадёт домой.

И дышать становится легче.

— Спасибо, господин, — снова искренне благодарю я его, не решаясь обернуться и взглянуть в лицо.

Почему он опять стоит позади меня?

Чувствую, как собирает мои спутанные волосы. Я оставила их распущенными — скрепить было нечем. Как и расчесать. Наматывает их на кулак, тянет на себя, заставляя непроизвольно шагнуть назад. К нему. Прижаться спиной.

— Мне нравится твоя благодарность. Но надоело, что твои помыслы по-прежнему направлены на эту девчонку. Больше никаких упоминаний о ней. Ты принадлежишь… мне. Целиком и полностью, пока я не решу иначе. Твоя жизнь и смерть. Твоя преданность. Твоё служение. Покорность. Мысли… Тело…

Не успеваю я испугаться этого неоднозначного «пока», как воздух в лёгких сгорает от паники, когда он свободной рукой обхватывает мою правую грудь. Мнёт и сжимает, словно взвешивая. Находит пальцами сосок под тканью. Пару секунд исследует наощупь. Оттягивает его, перекатывая и заставляя сжаться в тугую горошину.

Судорожно дыша, я зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. Пытаясь принять это. Он имеет право. Я сама ему себя отдала в полное владение. Да и не делает он ничего сверхужасного. Всего лишь трогает. Пока что.

Шеи касаются его прохладные губы. Кажется, он ведёт носом по моей коже. Вдыхает мой запах.

— Мне предоставили всю информацию о состоянии твоего организма. Мне известно, что в твою вагину ни разу не проникал мужской член. Но я хочу знать, насколько ты нетронута на самом деле, Лина?

— Что… что вы имеете в виду? — выдавливаю из себя.

— Не пытайся казаться глупее, чем ты есть. Я хочу знать, сколько мужчин прикасалось к твоему телу и каким образом? — сжав напоследок мою грудь, он скользит рукой ниже. Проводит по животу. Скомкав подол туники, накрывает ладонью лобок, вдавливая пальцы в промежность. — Тебя кто-то трогал здесь? И не вздумай мне врать. Я ложь учую.