– Ваша комната, – говорит мужчина, останавливаясь возле больших двойных дверей, которые, кажется, украшены золотом. – Если Вам что-нибудь понадобится, то кнопка вызова прислуги находится на панели рядом с кроватью и рабочим столом.

– Свободен, – говорит Дэн, а мужчина быстро делает поклон, и уходит, оставляя нас наедине.

– Кажется, ты напугал бедного старика, – говорю я, смотря вслед мужчине.

– Не неси чушь, Крошка. Этот, как ты выразилась «старик» готов в любую минут перерезать тебе глотку, если Дариан прикажет. Будь осторожна, не всегда те, кто выглядит невинно – невинны. Пошли, – отвечает Дэн, открывает одну из дверей, а после утягивает меня внутрь комнаты. Стоит только мне поднять глаза, как я поражённо замираю на пороге комнаты, осматривая роскошь, что предстала перед моими глазами.

И если до этого, моя комната и комната Дэна в его доме казались мне большими, то это комната просто огромна. Даже тот факт, что в комнате есть всего одно большое панорамное окно, не мешает ей быть наполненной светом. Высокие, красиво обделанные белоснежные потолки, под которыми висят массивные люстры вроде тех, которые я видела в коридоре дворца. Мраморный пол, с весьма необычным рисунком, иногда скрывали пушистые ковры светло-серого цвета. Стены цвета слоновой кости идеально украшены многочисленными арками, кое-где подле углублений, стояли большие вазы с цветами. Большая двуспальная кровать стояла строго по прямому направлению, вблизи окна, которые скрывали лёгкие белые шторы. Рядом с кроватью, стоят две прикроватные тумбы и небольшой пуфик. Напротив кровати, на стене, висит большой плазменный телевизор, и располагается небольшой комод. Несколько кресел стоят строго рядом с окном, вокруг стеклянного столика, на котором стоит ваза с букетом белых роз.

Я делаю робкий шаг вперёд и вижу, что в комнате есть ещё несколько дверей. Скорее всего, одна из этих дверей ведёт в ванную комнату, но две другие… Интересно, что они скрывают за собой?

– Ждёшь особого приглашения? – говорит Дэн, чья рука внезапно появляется перед моим лицом. Я вздрагиваю, понимая, что задумалась. – Вау, Крошка, ты, видимо, слишком сильно впечатлена? Нравится? Лучше того, где ты жила раньше?

– Я…Я…Тут очень красиво и светло, но не так, как было в доме в Новой Зеландии. Там мне понравилось больше всего, я всегда хотела иметь свой небольшой дом на берегу озера или реки. Поэтому, это место, хоть и сверкает своей роскошью, не вызывает во мне чувства уюта. Если ты об этом, и мне как-то не по себе… Страшно. И такое ощущение, что даже сейчас за мной кто-то смотрит, – отвечаю я, внимательно смотря по сторонам. Смотрю куда угодно, но только не на Дэна. Ведь сейчас можно не играть. Сейчас, можно выпустить своё внутреннее уродство наружу. Его слова, сказанные несколько часов назад, всё ещё отдаются вспышками чего-то отвратительного внутри.

– У этих стен всегда есть и были уши, Сара. Так что будь внимательна, когда хочешь раскрыть свой рот.

– Да, я помню. Я хочу принять душ, когда нам принесут наши вещи? И где здесь находится ванная комната? И зачем ты сказал Амаре, чтобы она пришла помочь мне? Я сама справлюсь.

– Буквально через час, все наши вещи будут здесь. Ванная находится за той дверью, за той, что рядом с телевизором, находится гардеробная комната. А там – мой кабинет. Хм, я не помню, что бы разрешал говорить с собой в подобном тоне, Крошка. Ты нарываешься на то, чтобы я ударил тебя? Мало того, что я сдержался в доме и не стал бить тебя, потому что, сука, нельзя, хотя кулаки так и чесались стереть с твоего лица всё это дерьмо, так ты явно нарываешься сейчас? Пользуешься положением, зная, что я не смогу ударить тебя именно сейчас? Что ты возомнила о себе? Давно ли твоя трусливая натура осмелела?! – рычит Дэн, хватая меня за руку и заставляя посмотреть на него. В его глазах плещутся океаны злости, но они больше не пугают меня. Нет. Мне не страшно. Внутри пусто, там выжженная болью мёртвая душа, которая никогда не возродится из пепла. Палитра мира для меня давно потускнела, лишь изредка яркие краски прорываются сквозь чёрно-белую завесу, но это случается так редко, что я практически забыла, какого это – быть живой. Нет. Кукла не может быть живой.

Я усмехаюсь, смотря в глаза своего личного дьявола, и отвечаю:

– Хочешь ударить? Бей. Мне. Наплевать. Слышишь? Наплевать. Я устала от всего этого, устала быть рядом с тобой и дышать с тобой одним воздухом. Я устала от всего, хочу просто лечь, заснуть и никогда не проснутся. Я хочу перестать чувствовать это отвратительное чувство к тебе, хочу перестать умирать, но кто я? Всего лишь твоя подстилка, которой ты и твои люди весьма успешно вертите. Делай, что хочешь. Мне наплевать. Ты меня достал, достал, блять! Ты называешь меня психом и дурой, но сам не лучше! В одно мгновенье ты беспощадный убийца и насильник, а в другое ты словно другой человек. Ты открыт, ласков… Блять! Амара сказала мне попытаться понять тебя, и я пыталась, правда. Хотя не понимаю, зачем делала это! Возможно, потому что пыталась увидеть в тебе, Дэн, хоть что-то человеческое. И даже после всего, что я узнала, я пыталась… Но не смогла. Ты – монстр. Ты такой же больной, как и я. Помнится, ты был рад, когда я давала тебе отпор, так что изменилось сейчас? Я ненавижу тебя, а тебе не нравится это? Да? Не нравится, что схожу с ума? Ты сделал меня такой, а теперь, пожинай плоды своих стараний. Мразь.

Я вырываю свою руку из цепкого захвата Дэна, и стираю слёзы, что стекают вниз по щекам. Тело трясёт так словно меня ударило таком в сотни тысяч вольт. Я задыхаюсь, не имея сил дышать. Злость бьётся под рёбрами, прося выйти наружу. Ибо пустота беснует в душу, чувствуя родное тепло исходящее от монстра. Она требует присвоить его себе. Уши закладывает, а с уст срываются первые всхлипы. Тишина давит на виски. Я смотрю в глаза Дэна и вижу в них равнодушную пустоту, словно мои слова никак не отозвались внутри него. Но я жестоко ошибаюсь, потому что в следующее мгновение, он вновь хватает меня за руку и тащит в сторону кровати. Я вырываюсь, чувствуя прилив страха и отчаяния, которые посылает та светлая часть разума. Она кричит мне, что надо бежать, потому что знает, что сейчас будет, но я не могу. Что-то щёлкает внутри меня, спуская процесс разрушения с мёртвой точки. В одно мгновенье всё меркнет, погружаясь во тьму. Пусто. Слишком пусто и тихо внутри. Я рыдаю сквозь боль и туман в голове, чувствуя как в спине проворачивается невидимый кинжал, пронзая последнюю хрупкую защиту. Жуткий треск проносится в моей голове, и я снова кричу. Я вижу, как чёрные тени тянутся ко мне со всех сторон, вспарывая мою кожу своими острыми когтями и шепча:

«Добро пожаловать, мы долго ждали!»

«Сама виновата!»

« Время пришло»

«Пора домой, на дно забвения»

Когда мы подходим к комоду, Дэн швыряет меня на него так, что моя спина проезжает по гладкой поверхности, сметая все предметы на пол. Я чувствую острую боль в спине и пояснице, но продолжаю истерично смеяться. Как же… Как блять, это всё предсказуемо. Я знала. Знала, что так будет.

– Дрянь! – рычит Дэн, переворачивая меня на живот, ударяет по голове, стискивает волосы и вновь прикладывает головой о деревянную поверхность, срывая с губ тихий вскрик. Тупая боль бьёт по черепной коробке, от чего зрение начинает мутнеть. Я чувствую металлический привкус во рту и смеюсь, ощущая, как струйка крови стекает из уголка губ. Я закрываю глаза, чувствуя, как он стаскивает мои бёдра вниз, расстегивает джинсы и снимает их вместе с трусиками, до колен. Даже когда я слышу звук бляшки ремня, я смеюсь, понимая, что сошла с ума. Что пересекла черту и теперь лечу в пропасть. В бездну, туда, где мне самое место. Цепляюсь свободной рукой за край комода и прикусываю губы так, чтобы не закричать. Нет. Я не буду. Не буду. Глаза уставлены в одну точку, а по щекам текут слёзы. Да. Куклы тоже могут плакать.

– Хотела этого, сука? Этого? Хорошо. Ты получишь это, и даже больше. Дрянь. И только посмей вновь закрыться, только посмей сделать с собой что-нибудь. Я достану тебя, и в этой, и в следующей жизни, в любом мире. Я найду тебя и утащу с собой в пекло. Моя. Шлюха, – рычит Дэн, а в следующее мгновенье, его член пронзает моё неподготовленное нутро, и я вижу сотни ярких вспышек перед глазами. Низ живота сводит режущая боль, между ног всё горит и зудит, боль просто адская. Но Дэну плевать, он громко стонет и делает новые толчки, стараясь войти глубже. А я… Я смотрю в пустоту и сотрясаюсь от ударов, ощущая, как сильные пальцы впиваются в мои бёдра. Сама виновата.