Женская интуиция подсказывала мне, что вряд ли Татьяна успокоится, но я не стала делиться со своими опасениями с Никитой, оставляя за ним его уверенность. А вдруг, действительно, Татьяна если не обрадуется, то хотя бы примет нашу пару, она же не враг собственному сыну, в конце концов!

Утро и день вторника я как могла отвлекала себя работой, но ближе к вечеру почувствовала накатывающую тошнотворную волну, как если бы мне предстояла сдача важного экзамена, к которому я совсем не была готова. Я поделилась своим эмоциональным состоянием с Никитой, и он сразу же начал настаивать на своём присутствии, всячески уговаривал, но я запретила ему приезжать. Наш разговор с Татьяной должен состояться без третьих лиц.

После работы я заехала в маркет, чтобы купить бутылку шампанского и плитку швейцарского шоколада, который обожала мама Никиты, правда я не знала насколько такое "угощение" будет уместно в сложившейся ситуации.

В своём сообщении Татьяна не уточнила во сколько приедет, но ей было известно, что в шесть я обычно уже дома, поэтому ожидать её, скорее всего, стоило часам к семи.

Я так волновалась, что разбила бокал, когда накрывала журнальный столик в гостиной, и только — только успела убрать осколки, как раздался звонок. Моё сердце неровно забилось, пульс участился, я сделала несколько глубоких вздохов и выдохов, и пошла открывать.

— Здравствуйте! — приветливо поздоровалась я, несмотря на хмурое выражение лица Татьяны.

— Здравствуй, Дарья, — от её холодного тона у меня внутри всё съёжилось.

"Ну хоть не на вы, уже хорошо."

Мы прошли в гостиную, я предложила Татьяне сесть. Её строгий, без тени улыбки взгляд, замер на бутылке шампанского.

— И как часто ты выпиваешь?! Надеюсь, не каждый день и не при своём сыне?!

Я опешила, на какое — то время потеряв дар речи — настолько меня обескуражило её нелепое предположение.

— Я… эээ… Илья сейчас в гостях у своего друга. А шампанское я могу убрать, я подумала, что…

— Я не пью! — резко сказала мама Никиты, садясь на диван и складывая руки в замок.

Я удивилась про себя, вспомнив, с каким удовольствием она пила и шампанское и вино на своём дне рождении.

— И надеюсь, ты не спаиваешь МОЕГО сына? — Татьяна специально сделала ударение на слове "моего".

Все эти вопросы были настолько смешны и нелепы, что несмотря на дикое напряжение, мне хотелось рассмеяться.

"Спаиваю ли я твоего двадцатидвухлетнего сына?! Что за бред?!"

Татьяне явно хотелось задеть меня за живое.

— Нет, не спаиваю, — ответила я как можно спокойнее, хотя дерзкий ответ так и просился наружу.

— Я видела алкоголь, там в номере, и сейчас, вижу его здесь! — упрямо продолжала Татьяна.

Я ничего не ответила, потому что не знала что отвечать.

— Как давно ты встречаешься с моим сыном?!

"Вот опять — "мой" сын…"

— Мы начали встречаться сразу после того, как Никита вернулся с сессии.

Какое — то время Татьяна молчала, видимо переваривая информацию. Но вот её лицо начало постепенно разглаживаться.

— Так это совсем недавно! А я — то уже испугалась, что у вас давно тянется…

Облегчённо выдохнув, Татьяна расслабилась и откинулась на спинку дивана, лёгкая улыбка тронула уголки её губ.

— Я так и знала, что всё это несерьёзно, ну, позабавились немного, и ладно! Ты — в разводе, одинокая, несчастная, а тут парень молодой, красивый, энергичный, мало бы кто устоял перед таким, как мой Никита, и где — то я даже тебя понимаю, Дарья…

Я собралась с духом и, сделав глубокий вдох, выпалила:

— Всё серьёзно, Татьяна. Настолько серьёзно, насколько это возможно. Мы с Никитой любим друг друга и открыто хотим быть вместе. Он уже думает о свадьбе, но я пока…

— О чём он думает?! — лицо Татьяны сначала побледнело, а затем на нём выступили большие багровые пятна. Она схватила себя рукой за горло, со стоном закатив глаза.

Я вскочила с места.

— Я сейчас принесу воды!

Я быстро сбегала на кухню и вернулась обратно, протягивая Татьяне кружку с водой. Она сделала несколько шумных глотков и с громким стуком поставила кружку на столик.

— Дарья, опомнись! Ты с ума сошла?! У тебя с моим сыном разница пятнадцать лет!

— Одиннадцать с половиной.

— Неважно! Всё равно. это очень, очень много! Ты взрослая женщина, была замужем, у тебя ребёнок ходит уже в школу! А мой сын только начинает жить! Какая свадьба, опомнись!

— Я тоже самое сказала Никите. О свадьбе ещё думать рано, ему сначала надо на ноги встать, в профессии себя проявить, а потом уже…

Я резко осеклась, увидев, как сильно округлились глаза Татьяны, выступившие на щеках пятна стали ещё ярче. Она вновь поднесла руку к горлу и сдавленно сказала: