Никита посмотрел в окно и снова повернулся ко мне.

— Очень соскучился по Джеку значит… — повторил он мои слова, явно вкладывая в них совсем иной смысл.

— Да, соскучился.

— Я тоже очень скучаю, когда долго не вижу свою любимую собаку… — его взгляд гулял по моему телу.

Я прекрасно поняла, что под словосочетанием "любимая собака" Никита подразумевал, конечно же, меня.

Он обошёл диван и встал позади. Облокотившись на спинку, он наклонил лицо к моему лицу и опаляя своим дыханием, тихо сказал:

— Мне больше нравится, когда твои волосы распущены, — Никита легонько коснулся кончиком языка моего уха, вызывая во мне дрожь желания и, одновременно, страх быть застигнутыми врасплох.

Резко вскочив с дивана, я покачала головой, сказав одними лишь губами:

— Не надо.

Я отвернулась и подошла к окну, чтобы понаблюдать за игрой Ильи и Джека. Но Никита не принял во внимание моё предупреждение. Он опять подошёл ко мне сзади, я почувствовала, как его руки обвивают мою талию, а затем, ощутила ласковое прикосновение его губ на своей шее.

"Сумасшедший! Всего, в каких — то нескольких метрах от нас находились его мать и мой сын, которые в любой момент могли нас увидеть!"

Чувствуя моё напряжение, Никита сжал мои плечи и, прежде чем отойти на безопасное расстояние, оставил горячий влажный поцелуй на моей коже.

— Что вы там притихли?! — внезапно раздался голос Татьяны из кухни.

— Я показывал Даше новые фотки! — тут же отозвался Никита, нисколько не смущаясь, а я боялась, что все заметят мой вспыхнувший румянец.

— Пойду с Илюхой поздороваюсь! — громогласно (явно для матери) сказал он и вышел на террасу. Я же, как прикованная, осталась стоять на том же месте.

Увидев Никиту, Илья с диким криком, как и Джек с громким лаем, — помчались к нему навстречу. Парень подхватил ребёнка, усаживая его к себе на плечи. Джек прыгал, пытаясь ухватить Илью за болтающуюся ногу. Все дружно смеялись. Смеялась и я, смотря на эту весёлую заварушку.

Из кухни вышла Татьяна, вытирая руки о кухонное полотенце.

— Что они там делают? — и тоже посмотрев в окно, улыбнувшись, добавила. — Дурачатся как всегда. Ужин готов, останетесь с нами?

Для меня было бы пыткой находиться вместе с Никитой и его мамой в одном помещении, есть приготовленную Татьяной еду, зная при этом, ЧТО я вытворяю с её сыном за её спиной. Поэтому, придумав более — менее правдоподобное оправдание, я, с расстроенным Илюшкой, вскоре покинула дом Ларкиных.

Татьяна не стала меня уговаривать остаться, мне показалось, что она была даже рада нашему отъезду: она так смотрела на своего сына, словно кроме него не существовало никого во всей Вселенной.

"А разве я смотрю на Илюшку как — то иначе?"

На прощание Никита, незаметно от остальных, нарисовал в воздухе пальцем сердце.

Выезжая на дорогу, я получила от него сообщение всего в одно слово:

"Завтра!"

— Мама, можно я возьму с собой нового воздушного змея?! Мы запустим его с Богданом!

— Конечно, сынок, бери, — рассеянно ответила я, разбирая вещи сына.

Начиная с обеда, Никита закидывал меня сообщениями и снимками своего восхитительного тела. На все уговоры отправить ему что — нибудь эротичное, я отвечала категорическим отказом — ещё чего не хватало! Мне почти тридцать четыре, и я — мать, в конце концов! Но, после того, как я приняла душ и надела на себя дорогущий комплект нижнего белья (я купила его ещё в то время, когда похудев после развода, отвлекалась, по совету психолога, шопинг — терапией), мне ужасно захотелось запечатлеть себя в зеркале ванной комнаты. Бельё было очень кружевное, очень неудобное и очень сексуальное.

Я подошла к зеркалу и, впервые за долгое время, по — настоящему восхитилась собственным отражением.

"Неужели, это всё из — за любви?! Неужели, это из — за любви у меня так ярко сияют глаза, что никакая косметика им не нужна?! Видимо, так и есть!"

Сверху роскошного нижнего комплекта я надела простой, но миленький хлопковый сарафан на пуговицах — экстремально жаркая июльская суббота не позволяла одеть что — то другое, да и не собиралась я наряжаться, — вполне достаточно и одного белья.

Около семи вечера я отвезла Илюшку к Наталье, и поцеловав на прощание сына, поехала в сторону старого города, туда, где находился отель семьи Ларкиных.

Припарковав машину возле красавца — мотоцикла (теперь железный конь Никиты не казался мне монстром, а наоборот, восхищал, вызывая приятные эмоции), я набрала номер своего возлюбленного.

— Заходи внутрь! — сразу ответил Никита без какого — либо приветствия. — Охранник тебя встретит, не пугайся, он уже предупреждён.

Мне сделалось неловко, когда встретившись глазами с незнакомым мужчиной средних лет, я увидела определённое понимание в его глазах. Он проводил меня до лифта и объяснил как доехать до нужного этажа (как будто я этого могла не знать). Сдержанно поблагодарив охранника, я нажала на пятый, последний этаж.