— Думаю, Коллетт сможет одолжить одного из своих скакунов… За определённую цену, — продолжал торговец. — Она владеет конюшней.

Риз кивнул и вышел из лавки. Я последовала за ним, рассудив, что Гейдж дальше справится сам.

— Ты обещал, что не будешь больше исчезать, — напомнила я Ризу, как только мы вышли наружу.

Охотник посмотрел на меня.

— Я и не исчезаю. Говорю же, вернусь послезавтра, и мы отправимся в Шейл вместе.

— Тебе не обязательно это делать. Если по главной дороге пройти нельзя, мы просто развернёмся и переждём. У нас достаточно времени.

— Скажи мне, ты сможешь держаться подальше от неприятностей, пока меня нет?

Он даже не слушал меня.

— Триндон отправился вперёд, ведь так? — настаивала я. — И раз он не вернулся, значит с дорогой всё в порядке.

— Я поеду, Амалия.

— И что же мне делать, пока тебя нет?

Я понимала, что похожа на избалованного ребёнка, но дело было не только в том, что мне не хотелось остаться без охраны.

Просто этот разговор слишком сильно напоминал мой последний день с Бритоном. Страх сжал сердце ледяными пальцами, и мне стало сложно дышать.

Я скрестила руки на груди и сделала глубокий вдох, стараясь подавить нарастающую панику.

Вероятно, моё внезапное молчание напрягло Риза. Он оглянулся. Не знаю, что выражало моё лицо, но его брови сдвинулись на переносице, и он вздохнул. Мне уже был знаком это вздох, означающий, что охотник не понимал, что со мной делать.

Взяв за руку, он повёл меня по улице в узкий проход между двумя лавками. Прямо за ними находился огород. Почву недавно вспахали, и земля, нагретая солнцем, приятно пахла. Это был весенний аромат, совсем не сочетающийся с зимней стужей в моей груди.

— Какие мысли тебя мучают? — спросил Риз мягче, чем обычно. И мне это понравилось. Так я чувствовала, что важна для него, что мы прошли этап хороших знакомых и стали кем-то вроде друзей.

Друзей, целовавшихся под ночным небом, переливающимся яркими красками.

Тепло воспоминания слегка растопило лёд в моём сердце, но недостаточно.

— На моего брата напали разбойники в дороге. Он погиб от их рук, — я посмотрела Ризу в глаза. — Не хочу, чтобы ты повторил его судьбу. Знаю, ты очень храбрый и, очевидно, можешь постоять за себя, но… — прижала руку к своему сердцу. — Я не могу избавиться от ощущения, что с тобой тоже что-то случится.

Он замолчал — слишком тихий, слишком неподвижный. Я ждала, что он скажет что-нибудь, что угодно, но кажется, он не мог подобрать слова.

Слеза заскользила по моей щеке, поразив меня, и в то же время вгоняя в краску. Я вытерла её тыльной стороной ладони, развернулась на каблуках и бросилась прочь.

— Амалия! — крикнул мне вслед Риз, но я не остановилась.

25

Риз

Я смотрел вслед Амалии и чувствовал беспомощность чуть ли не впервые в жизни.

Её боль — моя вина. Я был причиной её слёз и необоснованного страха. Если бы она только знала, кто я на самом деле, то только бы порадовалась моей смерти.

Возможно, даже сама захотела бы вонзить кинжал в моё сердце.

Я прислонился к стене и закрыл глаза, отгораживаясь от мира. Мне нужна была эта краткая разлука. Не только потому, что я должен был переговорить со своими людьми, но и потому что я слишком сильно привязался к принцессе. Нельзя забывать о своём долге.

Спустя несколько минут я оттолкнулся от стены и направился в конюшни, чтобы договориться с Коллетт. Она была снаружи, водила под уздцы годовалого жеребёнка. Женщина оказалась старше, чем я ожидал: возможно, у неё уже подрастали внуки. Её поседевшие волосы были собраны в тугой пучок. Она носила штаны, сапоги для верховой езды и куртку, похожую на мужскую, но, очевидно, подогнанную по её фигуре.

Я ждал, не приближаясь, пока она не закончила занятия с жеребёнком.

— Гарри сказал, Вам нужна лошадь, — произнесла она, когда я представился.

— За определённую плату, — я протянул ей несколько золотых монет.

Она взяла деньги, понимающе кивая.

— Думаю, у меня найдётся одна подходящая, но Вам придётся оставить нечто равноценное. Я верну это, как только Вы вернёте лошадь.

— Это пойдёт? — я достал кинжал и показал ей. Обычно я с ним не расставался, но вряд ли он понадобится мне здесь, в Ренове.

Женщина прищурила глаза, рассматривая уникальный клинок.

— Медь?

Кивнул хмуро. Кинжал — подарок Эдвина на мой тринадцатый день рождения. Клинок был сделан из стали, но кузнец украсил его медными завитками.

И хотя он выглядел декоративным, но хорошо выполнял своё основное назначение.

— Пойдёт. Зайди ко мне завтра утром, как соберёшься в путь, — она ушла в конюшни вместе с моим кинжалом. — Лошадь будет ждать.

Поблагодарил её и вернулся обратно на постоялый двор, надеясь найти там Амалию. Я не знал, что ей скажу, но мне не нравилось, как мы завершили разговор. Не хотелось уезжать, не поговорив с ней.