Шрифт:
9
Риз
Амалия зашла в постоялый двор, но я не мог последовать за ней средь бела дня. У меня был план, и в него не входила столь скорая новая встреча с принцессой.
Я толкнул дверь, заходя в местную таверну, чтобы убить время. Вывеска под карнизом гласила: «У Нетгана».
Едва оказавшись внутри я скривился. Это было мрачное, грязное место, где воняло дешёвым элем. Время было ещё раннее, и большинство столов пустовало. Я сел за тот, что стоял в углу, и подал знак трактирщику, чтобы подошёл.
— Чего желаете? — спросил он, оказавшись рядом.
Я сделал заказ. Около стойки трое парней громко бахвалились своими сомнительными заслугами. Они были молоды, вряд ли старше двадцати, ничего примечательного.
Впрочем, моё мнение могло быть предвзято. Не могу вспомнить ни одного реновийца, который бы мне понравился.
И тут как назло память подкинула встречу с Амалией. Тяжело вздохнув, я закрыл глаза, прогоняя ненужные мысли из головы.
Она не нравилась мне, её не за что было уважать. Она слабая, наивная, слишком доверчивая и совершенно беспомощная. И да, все эти качества раздражали меня сильнее, чем должны были бы. Пока я в очередной раз пытался свыкнуться с тем фактом, что принцесса будет той ещё занозой в моей пятке, до меня донеслись обрывки не самого приятного разговора.
— Она шикарна, — делился один из парней у стойки, упоминая о приезде молодой девушки утром. — Длинные каштановые волосы, тёмные ресницы, розовые щёчки.
— Да кого волнует её лицо? — усмехнулся другой. Я стиснул зубы.
Парнишка, рассказывавший о ней, рассмеялся.
— Поверь, всё остальное тоже на высоте. За неё много дадут.
Они продолжали обсуждать женщин, проданных кому-то в Бреклине. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Судя по всему, речь шла об аукционе для желающих приобрести симпатичных жёнушек или любовниц.
Насколько же гнусное это дело.
— Она путешествует в одиночку? — спросил третий парень очень уж предвкушающим тоном.
— С братом, — сообщил первый. — Но их поселили в отдельные комнаты, так что её несложно будет застать одну.
— Сколько она здесь пробудет?
— Сутки или двое.
Третий парень захохотал.
— Придётся тебе действовать быстро.
Трактирщик с тяжёлым стуком поставил передо мной кружку. Это застало меня врасплох и отвлекло от разговора парней. На мгновение растерявшись, я повернулся к нему и бросил монету. Я не был уверен в её стоимости, но, видимо, этого было достаточно, потому что трактирщик ушел.
Преисполненный бравады, первый из троицы раскинул руки в стороны.
— Да когда у меня это не получалось?
Они мерзко хохотали и глумились, а я был так зол, что чуть не сломал ручку керамической кружки в руке. Допив эль, я вышел из таверны, ещё мрачнее, чем был.
Каковы шансы, что они говорили не об Амалии?
Может, была ещё одна красавица с длинными тёмными волосами, заселившаяся утром вместе с братом на постоялый двор…
Я остановился посреди улицы, борясь с желанием вернуться обратно в таверну.
Почему от этой девчонки столько проблем? Если принцесса и не искала неприятностей, то они находили её сами.
Но её кузен вполне мог справиться и сам, мне не за чем вмешиваться. Время ещё не
Я выждал в тени за лачужкой, которую гордо называли купальней, чувствуя себя каким-то преступником. Не уверен, почему я вообще решил стоять здесь на страже. Амалия ни за что отсюда не вышла бы.
Парень, которого я видел в трактире, снял с огня кипящую воду, подготавливая ванну.
Если не считать костра, единственным источником света здесь был фонарь на заднем крыльце. Свеча внутри мерцала, не особо помогая осветить пространство в темноте, что было не так уж и плохо, поскольку позволяло мне оставаться незамеченным.
Задняя дверь открылась, и я напрягся.
— Вы уверены, что с ним всё нормально? — спросил знакомый женский голос.
Женщина средних лет похлопала Амалию по плечу.
— Некоторые мужчины просто не умеют пить, лапочка моя. Уверена, он будет в полном порядке, как только отоспится.
Беспокойство в груди усилилось.
— С ним такого ещё не было, — встревоженно ответила Амалия. — А вдруг он заболел?
— Если ты переживаешь, я могу послать Эвана за лекарем, — добродушно предложила женщина, — но ближайший живёт в Кенроу. К тому моменту, как они приедут сюда, твой брат будет свежим, как огурчик.
Амалия теребила в руках ткань платья в нерешительности.
— Его пульс в норме, и дыхание, кажется, ровное. Давай дождёмся утра, и посмотрим, что будет, — успокаивала её женщина. — Эван, ты ещё долго?