Слова Василисы и интонация голоса, с которой она говорила, дали мне понять, что у нее был горький опыт в отношениях как раз с таким богатым мужчиной. Но я не стала лезть в ее душу с расспросами. Пожелав хорошего вечера, я направилась в свой кабинет.

Было около девяти вечера, когда постучали в дверь. Сначала тихий, короткий стук, потом постучали уже громче и протяжнее. Кто-то серьезно намерен до меня достучаться.

Надеюсь, пришли не из офиса, - подумала я, отправившись открывать дверь незваному гостю.

Ведь я вернулась с работы лишь часом ранее, успев на скорую руку приготовить омлет, уничтожить его и принять душ. И вот, расправив постель и облачившись в одну из самых своих дурацких пижам, я уже собиралась лечь спать. Но кто-то явно намерен расстроить мои беззаботные планы на этот вечер.

– Фууу, - облегченно выдохнула Маша и сразу же с порога всучила мне в руки две тяжелые сумки.
– Почему так долго? Ты спала?

– Ты привезла с собой кирпичи? – задала я встречный вопрос, ставя сумки на пол.

– Нет, там банки с домашними соленьями. Родители послали. Кстати, одна из сумок твоя. Мама просила передать тебе.

– Не стоило….

– Стоило. – Резко прервала на полуслове Машка. – Возражения не принимаются. Подруга, имей хоть немного совести. Мама старалась, готовила соленья, а я столько километров тащила на себе эти банки. И все это зря?

– Спасибо. – Улыбнулась я. – Передай маме от меня спасибо.

– Я такая голодная. – Как только Машка разулась, она тотчас отправилась на кухню. – Что у тебя на ужин?

На кухне поднялся шум: подруга открывала крышки пустых кастрюлей и со звоном закрывала их, хлопала дверцами шкафов и несколько раз заглядывала в пустой холодильник, будто за секунду он сможет каким-то образом наполниться продуктами.

– Я что-то не поняла, - произнесла Машка, почесывая макушку, - чем ты вообще питалась, пока меня не было?

– Мне доставляли еду из ресторана.

У подруги округлились глаза.

– Из ресторана? – не поверила она. – Да, конечно. Раз ты такая богатая, закажем что-нибудь еще?

– Заказывала не я. Заказывали из офиса, пока я находилась на больничном.

Маша знала о моей болезни, а о прочих подробностях я ей не рассказывала. Подруга вышла из кухни и очень скоро вернулась с домашними ароматными пирожками.

– Ставь чайник.

Я послушно наполнила водой чайник и поставила его на газовую плиту. Машка продолжила наш разговор, с аппетитом поглощая угощения от матери:

– Аня, что происходит? С чего компании так заботиться о своих подчиненных?

– Не знаю. – Нахмурилась я. Передо мной, как некстати, предстал образ Кристины.

Маша замолчала, что-то обдумывая.

– Как, кстати, твой план? Удалось расположить к себе главного злодея? И кстати, Лёня появлялся?

– Нет. – Кратко, одним словом я ответила на все вопросы подруги.

Мне вдруг стало так стыдно. В течение всей этой недели я совершенно не думала о Лёне, ведь все мои мысли занимал другой мужчина.

– Не переживай ты так, - принялась успокаивать подруга, заметив в моих глазах смятение, - очень скоро все образуется. Лёня уладит все дела и обязательно придет за тобой.

– Но я не хочу…. – Прошептала я, и ужаснулась своему же неожиданному решению.

– Что?

– Я не хочу больше продолжать эту аферу. – Произнесла уже более уверенно. – Я хочу начать новую жизнь, без обмана и предательства.

Машка молчала. Я продолжила:

– Я не знаю, каково иметь семью, когда в доме разносится детский счастливый смех, и ты встречаешь мужа с работы. Я росла в детском доме, поэтому все это мне чуждо. Но я уверена, мне понравится быть верной женой и любящей матерью.

– И? – наконец-то произнесла Машка. – В чем проблема?

– Проблема в Лёне. – Грустно выдохнула я. – Он не хочет иметь детей.

– Он так сказал?

– Лёня убежден, что дети – это только обуза для нас обоих. Он не видит себя в роли отца.

– Тогда он прав, - согласилась Машка, - из него получится хреновый родитель.

– Постоянно убегая от правосудия, я не смогу быть полноценно счастливой.

– Раньше надо было об этом думать, когда шла на преступление. – С осуждением произнесла Машка.