— Живых там нету. Эта болезнь убивает человека, а поднимается уже тварь, в которой ничего людского не осталось, кроме тела. — повысив голос так, чтобы все услышали, сообщил я. — Если те, кто внутри храма, вырвется наружу, вы все станете такими же, как они, заразу понесете дальше, к своим детям и старикам!

Толпа зашумела, женщины заголосили уже всерьез. Краем глаза я заметил за окнами быстрое движение, тут же вылетела кусками оконная рама, брызнули во все стороны стекла, сверкнув искорками под яркими лучами весеннего солнца.

— Огонь! — мой крик утонул в грохоте выстрелов.

Одинец моментально открыл огонь по стремительно несущейся фигуре, затянутой в черные лохмотья изорванной сутаны. Сквозь разбитое окно, за ней начали выползать другие упыри.

Вскинув автомат, я мигом переключился на автоматический огонь и выпустил длинную очередь в упыря, почти добежавшего до первых людей, застывших от неожиданности. Упырь в одеянии священника запутался в ногах и рухнул наземь, лишь немного не достав до полноватой тетки, отшатнувшейся назад, сбив другую, пожилую женщину. Стоило упырю упасть, как по толпе прокатился вопль ужаса, все ломанулись прочь бестолковой гурьбой, сбивая друг друга, падая, бросая наземь лопаты с вилами. Только стоявший рядом со мной крепыш не двинулся с места, побелев и окаменев, словно мраморная статуя.

Хлестко щелкнул приглушенный выстрел Ксюхиной винтовки. Встав на колено между машинами, она стреляла в ковыляющих и ползущих зомби. Непонятно, чьи выстрелы превращали их в кучки окровавленного хлама, Виктор тоже стрелял не переставая. Я не отставал от них, стреляя одиночными по головам упырей. Один, второй, третий… Покойтесь с миром, блаженные! Не несите заразу тем, кто ещё жив! Четвертый, пятый… После короткой паузы снова защелкала СВУ-шка, молодец, Зена, быстро перезарядила магазин…

Упыри кончились так же быстро, как и началась эта бойня. Наскоро пересчитав лежащих на земле, махнул рукой Бэтэру и пошел к церкви. Переступив через низкий подоконник, аккуратно заглянул внутрь, едва сдержав рвотный спазм от ударившего в нос густого смрада, смешанного из запахов крови, дерьма, блевотины, трупятины и ацетона. Никого… Тридцать пять трупов на земле, ни одного внутри. Только перевернутые иконостасы, валяющиеся на полу переломанные свечи, забрызганные кровью стены, скомканные и разбросанные страницы из Библии, пропитавшиеся кровью…

Проверив служебные помещения храма, я нашел ещё одну несчастную, обратившуюся в упыря. Упокоив её, вышел наружу, жадно хватая ртом воздух, не пропитанный миазмами разложения.

— Кажется всё… — переведя дух, сказал я молчаливому Бэтэру.

— Пошли, на попа посмотрим… — мрачно пробасил тот. — Кажется, он один из тех, пришельцев…

Священник, довольно упитанный при жизни, неподвижно лежал лицом вниз. С трудом перевернув его на спину, мы увидели разбитое пулями лицо, вернее, морду. Такая же пасть, как у монстров на заправке, звериные клыки, серая шагреневая кожа. Только у этого остались клочья некогда роскошной бороды, слипшиеся в колтуны от запекшейся крови.

— Витя, ты заметил? — пробормотал я, рассматривая останки. — Везде, где толпа упырей, обязательно есть такие «спринтеры». Как думаешь, случайно?

— Думаю, нет… — глухо ответил Бэтэр. — Не нравится мне все это…

— Какой страаашненький! — раздался за спиной удивленный девичий голос, я тут же обернулся.

В паре шагов за мной стояла Ксения, восхищенно глядевшая на лежащего монстра. В её глазах читался не только страх, но и ещё что-то, виденное мной ранее у женщин, совсем при других обстоятельствах… Грудь высоко поднималась при вдохе, щеки порозовели…

— Кто… Что это? — наконец, спросила она, переведя с трупа взгляд на меня, в её бездонных зрачках сверкали искры.

— Хрен его маму знает… Монстр, пришелец! — ответил вместо меня Виктор. — Мы видели таких же на заправке и в Большом. Видела бегунов? Все они такие же были! Полузвери-полулюди.

— Я в интернете видела фотографии похожих, только думала, что это монтаж… — задумчиво сказала Ксюха, внимательно рассматривая когтистые руки упокоенного. — Ух ты, какой маникюрчик! А откуда они берутся?!

— Да откуда ж нам знать? — теперь уже я включился в разговор. — Может, это они и принесли заразу, скрываясь под масками людей!

— Хорошо бы найти того, кто знает… — сказала она. — Может, в городе кто-нибудь знает больше?

— Надеюсь… — ответил я. — Надоело это… непонимание.

Собрав испуганных сельчан вместе, я рассказал им о бандитах, собравшихся ехать на Рыбинск. В целом, ситуацию с эпидемией они уже знали, новостью стало только присутствие таких монстров, как батюшка из местной церкви. Вспомнив о нем, толпа зашумела, большинство неистово крестились, женщины снова запричитали, опасливо косясь на лежащие вповалку трупы. Дождавшись, когда плач и споры немного поутихли, я попрощался с несколькими из местных, в первую очередь с трактористом, невесть откуда доставшем старенькую двустволку.

Запрыгнув в машину, дал по рации команду двигаться, немного перестроившись, а когда деревня осталась позади, крепко задумался.

Ксюха… Что-то с ней было не так. Ещё дома, в Бороке, меня удивила её беззаботная веселость. После того, что произошло по дороге из города в деревню, никто из нас не остался без шрама в душе. Даже Бэтэр, повидавший в жизни намного больше меня жестокости и крови, ожив после встречи с Мариной, от чего в его глазах снова зажглась искра, и то, выглядел подавленным. Матвеич ходил бледный как снег, избегая меня и Виктора, лицо Игоря стало старше на десяток лет. Только Ксюха вела себя так, словно вокруг нас не конец света, а какой-то карнавал. Недавняя стрельба… Я видел возбуждение в её глазах, дыхании, даже голос стал таким… сексуальным, что ли…