— Олежа, давай, выкладывай. Что-то не так?

— Братве надо Ростов отдать. В Ярославле слишком разгуляются, а мне самому город нужен. — негромко, но решительно сообщил Курган.

— Город он сберечь хочет! — не выдержал Кашин. — А раньше ты чем думал? Не твои ли бойцы клубы громили? Левые фирмы на ремонт дорог кто ставил? Свобода [37] вон, в ямах вся после твоего ремонта прошлогоднего!

— Коля! Да хватит уже! Всё, проехали, нет той жизни! — Синевников резко одернул не в меру едкого мента. — У тебя самого рыло не то, что в пуху, мхом поросло!

— На себя посмотри… — буркнул неугомонный Николай Петрович, но замолчал.

Выдержав небольшую паузу, Курган заговорил. Как всегда, при встречах с «красными», он говорил тихо, неторопливо, тщательно подбирая каждое слово, чтобы ментам приходилось напрягаться, вслушиваясь в его слова.

— Партнеры сообщили, что сегодня начнут брать Рыбинск…

— Знаю! — перебил его Синевников, от чего Курган болезненно скривился.

— …позвольте закончить, милейший! Бойцы из столицы уже в Рыбинске, взяли мост через Волгу и блокпост перед шлюзами. Дальше пока не могут пойти, местные погоны встали намертво. Я собираю пацанов из седьмой зоны в Тутаеве, чтобы пробиться к пятой, освободить братву…

Синевников с Кашиным одновременно посмотрели на Кургана, в их взглядах читалась плохо скрываемая ненависть.

— Так по левому берегу иди! — Кашин, наконец-то, перестал пикировать своего давнего подопечного. — Там же час езды!

— Интересы кое-какие на правом берегу есть… Успеть надо, чтобы с московскими в долю войти. — в голосе Кургана все же проскочили нотки раздражения из-за бесцеремонности этих двоих. — Кроме того, партнеры просят помочь по городу, у них свободных людей почти не осталось. Кстати, любезные, а почему вы не можете помочь с расселением пятой зоны?

— Не наше ведомство, дорогой! — ответил прокурор. — ФСИН мне не подчиняется, к тому же начальник там пропал куда-то. На самой зоне, Шепелев, хозяин пятой то есть, мужик упертый, с ним разговаривать бесполезно. В общем и целом, без нас. Я и так занят с партнерами по самые уши, работой на земле занимайтесь сами.

— Да ты не менжуйся, Олег! — перехватил нить разговора Кашин. — Я тебе оружия подкину, патроны есть у тебя самого, кажется есть, так? На Петербург перед всем этим, сколько «маслят» [38] отправил? Полтонны?

Курган побагровел, недобро сверкнув глазами в сторону начальника МВД.

— Какая сссука сдала? Кончу ссстукача, своими руками! — прошипел он в ответ, нервно поднимаясь с кресла.

— Олежа, ша, тихо! Не нервничай! — нервно повысил голос прокурор. — А ты, Коля, ещё раз такое устроишь, сам тебя подержу, пока он тебе кишки выпускать будет! Сдай ему сексота, он уже не пригодится, и замнем по-тихому!

— Нету его уже, помер… — мотнул головой из стороны в сторону Кашин, опасливо поглядывая на бандита. — В первый же день, на стадионе, укусили… «Тишка» его погоняло. Было…

— Ссука поганая… — растеряв весь свой аристократический лоск, Курган стал похож на обычного урку, но, тем не менее, откинулся на спинку кресла, пытаясь казаться спокойным.

— Господа, давайте все же вернемся к нашей работе! — прервал некрасивую паузу Синевников. — Надо с Рыбинском разобраться, и на своих делянках порядок навести! Потом будете отношения выяснять, если уж так не терпится! Олег Иванович, выкладывай свой план, мне его с партнерами согласовать надо!

Следующие три часа троица новоиспеченных «хозяев» области провела за обсуждением деталей предстоящего захвата власти в Рыбинске, изредка прерываясь на кофе, угодливо подносимом вышколенными прислугой хозяина поместья. Каждый из заговорщиков делал пометки в своих блокнотах, постепенно заполнявшихся колонками цифр, списками связных, курьеров, паролями и другой необходимой для дела информацией.

— Максим Георгиевич, и все же, если это все… — Кашин махнул рукой в сторону окна. — …вдруг закончится, если армия наведет порядок, где мы с вами окажемся, вы думали?

Курган расслабленно откинулся на спинку, довольно улыбнувшись. Неудобный вопрос, все время вертевшийся на языке, прозвучал из уст этого урода, по недоразумению носившего погоны, а не ведра с парашей. Ему, князю, не пришлось мараться словами трусоватого вопроса.

— Коля… Какая армия? Ее и так не было считай, а сейчас они сами себя защитить не могут! Вокруг города несколько блокпостов было, все сняли! Только на мосту остались, десантура там наглухо отбитая, да в нескольких местах заправки держат, пока ещё, и на ЯНОСе [39] окопались, целым полком. Президента на гору [40] эвакуировали, вся Москва разбежалась, кто куда. Министра обороны, ненаглядного, след простыл в первый же день, ваш ментовской тоже сбежал. Нету власти, Коля! Ни здесь, ни там, за бугром, куда наши маршалы с министрами побежали! Теперь МЫ власть! Я, ты, он!

Курган чуть заметно покривился от того пренебрежительного жеста рукой, который позволил себе в его сторону прокурор… нет, теперь уже бывший прокурор, теперь это… …Синя! Жаль, нельзя его прямо здесь и сейчас, на ремни распустить, плетями… Или нет, лучше, пером пописать [41] , неглубоко, так, чтобы кровью истек, медленно…

— Олег Иванович, вы с нами?! — громкий вопрос Сини вывел Кургана из мечтательного забытия.

— Да, Ваше благородие, всенепременно с вами! Не сочтите за труд выслушать мое предложение, возможно, это поможет разрешить многие сложности, возникающие в нашем деле! — Курган умышленно произнес «наше» чуть громче остальных слов.