Шрифт:
Положив нарезной карабин на мосток, взял дробовик, здесь он более уместен. Дорога с обеих сторон зажата заборами, дистанция для стрельбы, если что, минимальна.
Проехав лес, отделяющий деревню от пристани, мы остановились. Бэтэр выпрыгнул на дорогу, огляделся по сторонам, держа свой «Вепрь» наготове. Ещё Лукин в кабине, у него МР-133, отобьемся, если что, хотя, здесь навряд ли можно ждать такую толпу, как в Большом…
Бэтэр шагал впереди машины, я внимательно рассматривал местность сверху. Первый упырь, одиноко стоящий посреди дороги, попался возле стоянки, где обычно останавливаются автобусы и маршрутки. Сейчас она была совершенно пустой, только мусор валялся, да на лавочке крытой остановки лежала забытая кем-то дорожная сумка.
Услышав шум мотора, упырь дернулся, повернулся к нам, будто наводясь на цель. Неловко сделал первый шаг, затем ещё один, двигаясь как заржавевший робот. Машина остановилась, и я, прицелившись, снес ему голову первой же пулей двенадцатого калибра. Грохот выстрела разорвал тишину, прозвучав так, словно стреляли из пушки. Мы снова начали движение, миновали лежащее на асфальте тело, и тут увидели их…
Толпа из десятка мертвяков, заторможенных, конвульсивно дергающихся при каждом шаге, вышла из-за деревьев в полусотне метров впереди. Некоторые из них шли чуть быстрее остальных, цепочка упырей растянулась по дороге. Когда расстояние до них сократилось метров до двадцати, Бэтэр вскинул дробовик и выстрелил по их лидеру. Взмахнув руками, мертвяк отлетел назад на метр, выплеснув на серое полотно дороги содержимое черепа. Я взял прицел чуть дальше, укладывая на асфальт идущих позади. Детская забава, тир… Мертвяки валились наземь один за другим, и, если бы не выходящие из-за деревьев их собратья, дело закончилось бы очень быстро.
Добравшись до кафе «У причала», мы остановились. От реки к нам двигались ещё два десятка упырей, разной степени обглоданности и резвости. Из-за угла запертой кафешки с разбитым окном тоже показались унылые фигуры. Сколько же их здесь, вместе с теми, что мы уже положили? Полсотни, больше?
Выстрелы звучали уже непрерывно. Не стрелял только Лукин, мы же, с Бэтэром, расстреливали магазин за магазином, частенько промахиваясь, раскачивающиеся из стороны в сторону головы то и дело выскакивали из прицела. Несколько собак, таких же заторможенных, как люди, бывшие люди, навеки успокоились, не добравшись до добычи. Я почему-то не удивился, увидев четвероногих, бродячие псы падаль любят… Странно только, что они не убегают, а наступают вместе с упырями. Однако, удивляться потом буду, сейчас надо зачистить причал от восставшей мертвечины.
Тишина, наступившая вместе с последним, осевшим на землю упырем, резанула слух не слабее выстрела. Виктор, воткнув в дробовик полный магазин, осмотрелся по сторонам.
— Чисто! — крикнул я ему, пожалуй, громче, чем надо, уши заложило канонадой. — Надо кафе проверить!
Бэтэр, решив передохнуть, снял шлем, расчесал пятерней русые волосы. Зачистить бы здание вдвоем, только нас слишком мало, чтобы ещё и округу держать …
— Не стреляйте!!! — вдруг раздался звонкий девичий крик, из-за разбитого окна кафешки. — Мальчики, не стреляйте!
Через пару секунд дверь распахнулась, оттуда вихрем вылетела девчонка, коротким ёжиком белых волос на голове похожая на мальчишку-подростка, в испачканной белой курточке и джинсах.
— Витя, Витенька!!! — прокричала она, запрыгивая, словно обезьянка, на окаменевшего от неожиданности Бэтэра. — Это ты!!!
Заметив движение в дверях кафе, я насторожился, но тут же успокоился — за девчонкой наблюдал лысоватый мужик, опираясь рукой на какую-то палку. Явно живой, только очень уставший.
— Марина?!! — удивленно и радостно проревел Одинец, бросив шлем на землю и подхватывая девчонку на руки, будто пушинку. — Ты?! Как ты здесь оказалась?!
Глава 12
Когда противнику что-либо дают, он обязательно берет;
выгодой заставляют его двигаться,
а встречают его неожиданностью.
Сунь Цзы, «Искусство войны»Олег Иванович Курганов, авторитет по кличке «Курган»
12.04.2008, суббота, г. Ярославль
Окна большого особняка, стоящего на слиянии маленьких речек, Пахмы и Которосли, выходили на живописную долину за неширокой лентой реки. Солнце, степенно плывущее высоко в голубом небе, играло отблесками в глади темной воды, искрящейся меж берегов, укрытых молодой зеленью и желтыми пятнышками цветущих одуванчиков.
Идиллическую картину весеннего рая нарушали лишь черные столбы дыма, поднимающиеся над Ярославлем. Однако, именно они, темные вестники наступившего Апокалипсиса, обещали не только многие печали, но и невиданные доселе возможности…
Олег Иванович, одетый в безупречный английский костюм ручной работы, выгодно подчеркивавший его суховатую, худощавую фигуру, стоял посреди кабинета, оформленного в стиле цыганского рококо. Украшенного амурами и феями на расписном потолке, обрамленном золотыми карнизами, которые, в свою очередь, поддерживались сусальным золотом лепнины на стенах, покрытых глянцем венецианской штукатурки молочно-белого цвета, с прожилками кофейных оттенков. Курган смотрел сквозь бронированное стекло на такой противоречивый пейзаж, размеренно и задумчиво покачивая бокалом, на треть заполненным вином «Шато Мутон Ротшильд» урожая 2001 года. Уши хозяина кабинета ласкали ноты оперы «Тоска» Джаккомо Пуччини, негромким потоком лившиеся из хай-энд колонок штучной работы мастерской аппаратуры элитного звука, широко известной среди узкого круга богатых аудиофилов.