— Люсь!

Наконец она поднимает голову. Удивленно смотрит по сторонам.

Я улыбаюсь. Я так рада видеть ее.

И вот, когда мы встречаемся взглядами, я вижу, как глаза моей маленькой сестрички расширяются от страха. Она как будто увидела за моей спиной монстра.

Я даже оглядываюсь, чтобы проверить это и вижу как у ворот школы тормозит автомобиль. Что если это за сестрой?

— Люсь!

Я делаю еще один шаг к ней, но тут сестра разворачивается и бросается прочь.

— Люся! — я бегу следом.

Это как в дурном сне. Я запинаюсь о ее ранец. Мне больно, страшно и обидно.

Не может же она от меня бежать?!

В след мне оборачиваются другие ученики. Я понимаю, что не должна была бы привлекать внимания, но я не могу остановиться. Тут меня многие знают. Тут может быть мой отчим.

Но я обязана узнать, что происходит. Должна остановить ее.

Люся останавливается у калитки и яростно дергает на себя.

— Люсь, что происходит?! Это я! Анжелика!

И тут чья-то рука ложится мне на плечо.

Я оборачиваюсь и вижу позади мужчину, одетого в форму охранника.

— Что вы тут делаете? — говорит мне он.

В первы момент меня сковывает оцепенение. Это состояние еще называют «выученная беспомощность». Я привыкла к тому, что охране перечить нельзя.

Вообще нельзя делать ничего, что что будет поперек воли мужчины.

Но тут Люся дергает на себя калитку и бросается в открывающейся за ней переулок. Я ловлю ее движение краем глаза и тут же голову затапливает ужас от предвкушения близкой потери.

Я просто не могу упустить сестру.

Я мечтала о том, что мы будем рядом почти два года. Одна только эта мысль придавала мне силы.

Размахиваюсь и залепляю охраннику пощечину, толкаю его от себя. Сейчас я напоминаю себе взбесившееся животное.

Но все вокруг теряет смысл. Или я догоню сестру или я не хочу жить дальше.

Я понимаю, что уже и так привлекла слишком много внимания, что Андрей с Виктором далеко. Если на меня кто-то нападет, они не успеют прийти на помощь.

Но я не могу остановиться. Передо мной есть только поле и хрупкая, удаляющаяся от меня спина младшей сестренки — все, на чем сейчас сосредоточен мой мир.

Что отчим сказал ей про меня?

— Люся, это я! — вот все, на что меня хватает.

Сестренка останавливается перед дорогой.

Я замечаю как в ее руке мелькает сотовый телефон. Она должно быть звонит кому-то. Сердце колотится в груди так, что я едва могу дышать.

Я очень боюсь спугнуть ее. Сделать одно неверное движение и Люся шагнет на проезжую часть. Если я стану причиной гибели сестренки я не перенесу. Уж лучше вернуть ее отчиму и будь что будет.

Я останавливаюсь.

— Что он тебе про меня сказал?! — кричу.

Люся оборачивается.

— Не подходи!

— Что?! Он все соврал, понимаешь?! Он виноват в смерти папы! Он сделал так, чтобы я уехала!

Меня душат слезы.

— Я бы никогда не бросила тебя, Люсь!

Лицо сестренки белее мела. Но она меня слушает. Это уже становится облегчением. Сейчас мне плевать на Виктора и Андрея, которые остались где-то там, позади. Главное уговорить ее. Забрать из лап отчима. Дальше мне плевать что будет.

Я что-нибудь придумаю. Понимая, что мне придется защищать Люсю, я чувствую, как у меня прибавляется сил.

Делаю аккуратный новый шажок навстречу сестре и вижу, что у нее дрожат губы. В руке сестренка крепко сжимает сотовый телефон.

Я чувствую себя так, словно общаюсь с самоубийцей. Ну же, положи его в карман.

— Не подходи! — снова выдает Люся.

Я останавливаюсь и тут замечаю фигуру на другой стороне проезжей части прямо за ее спиной.

Выпрямляюсь. Этого просто не может быть. Это мой бывший парень. Гриша.

Единственный мужчина, которого, как я еще недавно думала, я любила. Теперь я кажется ничего не знаю толком.

Впрочем, сейчас мне плевать на мои чувства к сильному полу. Гриша для моей младшей сестры был кумиром, практически доверенным лицом. Если он сейчас встанет на мою сторону.

Если захочет узнать.

Я смотрю ему в глаза.

— Анжелика?! — даже отсюда я могу расслышать его голос.

Он приятно согревает, и я чувствую себя так словно в груди что-то разорвалось. Я снова дома. Я как будто вернула себе право на то чтобы быть тут. На этих людей. На воспоминания.