Но я этого не хочу.

— Давай сразу договоримся, — говорю я. — Что ты не ругаешься при мне матом. Больше никогда. И никого не бьешь. С друзьями ты можешь выпустить пар…

Я выдыхаю.

— Психолог считает тебя хорошим, это значит, что ты найдешь друзей. Я помогу.

Виктор высоко поднимает брови. В первый миг, как мне кажется, он собирается что-то матерное сказать, а потом как будто давится своей репликой.

— Так и строятся нормальные отношения. На договоренностях.

Виктор скалится. Смотрю ему за спину.

— Можно я зайду?

Он хмурится, но пропускает.

Оказавшись в номере, я зябко обхватываю себя за плечи.

Виктор приближается ко мне, прижимается лицом к моей щеке, обнимает меня за талию и вдыхает запах. Я чувствую, как от его дыхания поднимается моя прядь над ухом.

— Лик…

— Я Анжелика.

Сейчас я хочу быть Виктору настоящей женой. Этот человек решил вернуть мне свободу ценой всего, что у него было. После этого я не могу бросить его.

— Ты могла бы уйти.

— Ты этого хотел?

Он отступает. Пожалуй, я понимаю то, что недоговорено: он не может объяснить себе почему я осталась.

— Я именно столько и стою, — объясняю. — Смелости. Доброты. Порядочности. Я не осталась бы с человеком, который меня не достоин.

Виктор вопросительно смотрит на меня, и я понимаю, что эти слова не укладываются у него в голове. Выдыхаю, потому что не знаю, как еще ему сказать.

— Хорошая девушка не будет жить рядом с подонком, — чуть наклоняю голову, стараясь придать веса своим словам. — Меня невозможно купить, только завоевать.

— Лик… Анжелика…

Виктор расстегивает на мне блузу, и я помогаю ему. Я здесь именно для этого — чтобы дать ему свое тепло и убедить в том, что я теперь по-настоящему его собственность. Можно принадлежать формально. Телом. В силу обстоятельств или угроз. А можно принадлежать душой.

Он оставляет меня в одном белье, кладет на кровать, потом идет и запирает номер.

Я расстегиваю лифчик, пока жду его. В конце концов, мне не важны штампы в паспорте и прочие условности. Для меня имеет вес только собственное решение. И я пришла к выводу, что именно этого мужчину я хочу видеть рядом.

Снимаю трусики и ложусь на простыни голой грудью, оттопырив попу. Максу нравилась эта поза. Она демонстрировала подчинение.

Мне нравится, когда мужчина сильнее, но только если я сама этого хочу.

— Анжелика, — звучит растеряно. — Я не взял с собой…

— Я пью таблетки, — это правда.

Тогда я чувствую, как под ним прогибается постель. Виктор кладет руки на мою попу, поглаживает ягодицы и я наверное впервые так ясно ощущаю, что хочу мужчину. Между ног приятно тянет. Воздух холодит кожу, и я чувствую, как напрягаются соски.

Я знаю, что Виктор не сделает мне больно. Я уже не раз была с ним.

Но делать это в силу обстоятельств и по собственной воле — совершенно разные вещи.

Поза, в которой я замерла, заводит.

Виктор медлит. Гладит мою спину, бедра, шею. Как будто хочет насладиться моим телом, удостовериться, что я точно пришла по своей воле, убедиться, что не убегу.

Я чувствую, что все сильнее его хочу. Наконец ощущения становятся нестерпимыми. Между ног практически жжет.

— Пожалуйста…

Его руки замирают на моей груди.

— Пожалуйста что?

Я вспоминаю как он говорил мне еще при первых встречах, что я сама его захочу. Прикусываю губу. Удивительно, что Виктор оказался прав.

— Хватит тянуть.

Он снова поглаживает мои ягодицы.

— У тебя есть последний шанс передумать.

Да что это за дурацкая игра? Я даже немного злюсь в этот момент и вдруг на ум мне приходит, что все это психолог. Это Логинов наверняка объяснил клиента, что у женщины следует просить согласие на секс.

С одной стороны приятно, но с другой немного неловко.

— Я хочу тебя.

Тогда он крепко сжимает мои бедра, и я чувствую, как его член упирается в меня. На миг я представляю себе Макса и в груди холодеет. Но я уже достаточно заведена, и мой любовник ведет себя мягко.

Он делает аккуратные толчки, как будто давая мне привыкнуть. Я расслабляюсь, давая ему проникнуть глубже.

Слушаю его частое дыхание.

Надеюсь, он счастлив.

Виктор притягивает меня к себе, крепко придерживая за талию. Он все еще поглаживает меня по спине. Как будто не может поверить в то, что я настоящая.