Та девчонка наверняка была стройной, с жестокой ухмылочкой. И, скорее всего, блондинкой. Благодаря стипендии Меган платила за обучение, но она была беднее остальных. Не так одета, не так обута. Я представила ее стоящей на краю спортплощадки – коренастую, рыжеволосую, последнюю, кого выберут в команду, – и мне захотелось ее обнять.

– А родителям ты не говорила?

– Они приехали за мной в конце семестра и поначалу пробовали расспросить, но когда привезли домой, я уже успокоилась, – Меган пожала плечами, – и они снова с головой ушли в работу в местной больнице. Мама была акушеркой, как ты.

Не совсем как я. Но вслух я это не сказала. И планы у меня были иными. Через пару месяцев Элис станет центром нашей жизни.

– А что же ты?

– У меня вошло в привычку околачиваться в деревне. Тамошние ребята приняли меня в свою компанию.

– Повезло… в смысле, что приняли. Ты ведь отличалась и от них… – Я сама толком не разобралась, какую мысль пытаюсь выразить.

– У них не было правил. Они, похоже, не замечали, что я другая. Дира приглядывала за мной. – Меган медленно кивнула. – Она меня любила.

Женщина за соседним столиком вдруг заделала меня острым локтем и даже не извинилась. Она ковырялась в стоящем перед ней салате блестящими от растительного масла пальцами. Ее компаньонка с шеей, чрезмерно обмотанной шарфами, разразилась гогочущим смехом. Мне показалось, что зал кафе вдруг заполнило море избалованных женщин, убивающих свое никчемное время. Приятно будет хоть на время сбежать туда, где даже у детей манеры получше.

– Значит, эта Дира была тебе как бы приемной тетей?

Настала пора расходиться. Я отыскала в сумке пятифунтовую купюру и подсунула ее под блюдце.

– Дира была колдуньей.

Это слово эхом раскатилось в тишине, которая по случайному совпадению возникла как раз в это мгновение. Будто сидящие в кафе вдруг услышали и ощутили нечто страшное. Но вскоре обмотанная шарфами женщина снова загоготала, болтовня вокруг возобновилась. Наверное, Меган пошутила.

– Повезло тебе, – сказала я, нашаривая под столом туфли, которые сбросила, чтобы дать отдохнуть ногам. – Я что угодно отдала бы за парочку колдовских заклинаний.

– Не отдала бы. – Голос Меган звучал натянуто. – Позднее одна девочка из интерната пропала. Та самая заводила, из-за которой я стала изгоем. – Меган подалась вперед. – Поиски вели по всей Южной Африке, но больше ее никто не видел. А через несколько месяцев у железнодорожной станции неподалеку от нашего дома нашли мешок с тазовыми костями. Оказалось, что они принадлежат пропавшей.

Слова Меган звучали диковинно, словно явились сюда прямиком из сказок, вызывавших радостный испуг у Зоуи.

– Когда это случилось, мы были в отпуске в Англии, но друзья написали нам, – продолжала Меган. – По деревне поползли слухи. Поговаривали, что, применив свое колдовство, это сделала Дира. Но наказали банду насильников из ЮАР. Им дали пожизненное. А мать той девочки сошла с ума. – Меган подняла на меня отрешенный взгляд. – В глубине души я до сих пор уверена, что виновата. Что Дира сделала это ради меня.

Самая маленькая из матрешек разбилась вдребезги. Яркие осколки фарфора разлетелись по всему ковру. Я взяла Меган за руку. Глубоко под обликом жены, секретаря и друга скрывался перенесший страшную травму ребенок.

– Ты сказала, что интернат находился в Южной Африке?

Она кивнула, не поднимая глаз.

– Так как же Дира могла иметь отношение к преступлению, совершенному на расстоянии сотен миль, в другой стране? Меган, это невозможно.

Она не ответила. Шум в кафе стих, женщины, сидевшие за соседним столиком, ушли, официантка собирала тарелки. У меня больше не было времени. Я встала и, надевая пальто, коснулась плеча Меган.

– У нас сегодня ужинает моя новая ассистентка. Не хочешь присоединиться? Я бы охотно познакомилась с Эндрю.

Немного помолчав, Меган подняла голову и улыбнулась.

– С удовольствием.

Я припарковалась возле школы и поспешила ко входу через игровую площадку. Лучи низко висящего осеннего солнца пробивались между ветками деревьев, длинные тени резали асфальт на полосы темноты и света. Как уживаются в Меган ее вера в залитый ярким светом мир науки, мир ее работы, и темные суеверия из далекого мрачного прошлого? Дрожа от холода, я нажала на кнопку звонка и, ожидая, пока мне откроют, засунула озябшие руки поглубже в карманы.

Миссис Филипс торопливо раскладывала по партам листки бумаги. Увидев меня в дверях класса, она кивнула и быстро прошла к картонной коробке, стоящей на ее столе.

– Я собрала все, что вам понадобится: учебный план, программу, понедельный график, учебники и методические материалы по каждому предмету. – Она похлопала ладонью по коробке. – Это здесь.

– Сделаю все, что в моих силах. – Я старалась не подавать вида, что ошеломлена объемом предстоящей задачи. – Элис боится, как бы не отстать.