– Спасибо вам огромное за то, что вернулись специально из-за меня.

– Вы ведь спасаете Адама. Кофе?

Меган поколебалась, взглянув на изящные часики на своем запястье.

– Уверена, он вполне сможет обойтись без вас еще десять минут. Прием в нейроонкологии начинается в два, верно?

– Вы правы. С удовольствием выпью чашечку.

Она проследовала за мной на кухню.

– Мне следовало послать ему напоминание вчера вечером, но он обычно такой внимательный.

– Адам не просто внимательный. – Бросив на Меган взгляд, я щелкнула кнопкой чайника и достала две кружки с золотыми ободками – последние из подаренного на свадьбу сервиза. – Он и на работе раскладывает ручки на письменном столе строго параллельно?

Меган перестала расстегивать пальто и подняла голову.

– Да!

Она зарумянилась. Видимо, встревожилась, не подвела ли ненароком своего босса.

– Не волнуйтесь. – Я забрала у нее пальто. – Это строго между нами.

Оттенок ее темно-золотистой блузки в точности соответствовал цвету волос. Ставя перед ней кружку, я уловила шлейф дорогого парфюма. Специально для Адама? Интересно, знает ли он. Я оценила ее еще раз: чудесная кожа, ясные карие глаза, ямочка на левой щеке. Цельная, сдержанная. Но не в его вкусе… Нет, так нечестно, у Адама вообще нет никаких предпочтений. Насколько мне известно, он ни разу не взглянул на другую женщину с тех пор, как мы вместе. Я заметила, что Меган с интересом поглядывает на отполированную до блеска плиту «Ага», на сверкающие гранитные столешницы и аккуратно расставленный в шкафу фарфор. От вчерашнего беспорядка не осталось и воспоминаний. Выложенный плиткой пол безукоризненно чист. София умеет придать кухне опрятный вид.

– У вас замечательный дом. – Голос Меган потеплел.

На мгновение мне захотелось притвориться, будто все это сделала я сама, но сказать правду было проще. Меган – занятой человек, она разбирается в приоритетах.

– У меня есть помощница. Дети учиняют разгром, а мне по утрам вечно не хватает времени навести порядок.

– Элис и Зоуи? – Теперь Меган разглядывала большой черно-белый снимок на стене, сделанный пару лет назад. Все мы выглядели на нем чуточку неестественно. Мои волосы были нарочно растрепаны, будто мне двадцать, а не под сорок. Камера поймала Адама смеющимся. Дети между нами очаровательно сияли. Меган быстро переводила взгляд с одного лица на другое. – Красивые дети, – серьезным тоном отметила она.

– По утрам я еле-еле успеваю выпроводить их за дверь, так что… ну, сами понимаете…

Но у Меган нет детей. Кажется, какие-то проблемы со здоровьем у ее мужа. Адам наверняка рассказывал мне, но я забыла.

– Мой муж всегда дома, – сказала Меган, и в ее тоне промелькнули едва уловимые эмоции. Она оправдывалась, стеснялась.

– Вам повезло. Адама вечно нет рядом, но иногда мне кажется, что без него даже проще.

– Проще? – Меган отпила кофе.

– Если он отсутствует, а с детьми масса хлопот. По крайней мере, тогда меньше готовить… В общем, взаимная компенсация плюс преимущество: никакого секса, если я устала… – Я спохватилась. Что я несу? Ведь мы с ней едва знакомы. Наверное, я слишком расслабилась. К дружеским отношениям с женщинами я не привыкла, среди моих знакомых их почти было.

Меган подалась вперед.

– Поверьте, в Ботсване у вас не будет недостатка в помощниках. Я же выросла там.

Значит, Адам не говорил ей, что я не собираюсь с ним ехать. Все еще надеялся, что я передумаю?

– У меня сохранились связи, – с жаром продолжила Меган. – Адам сказал, что будет очень признателен за все, что я смогу устроить.

Мысленно я металась между возможными объяснениями: это предложение без всяких задних мыслей, искреннее и бескорыстное, или ей известно, что я решила не ехать, и она проверяет, сумеет ли меня переубедить? Может, даже по просьбе Адама? Поэтому она и примчалась сюда?

– Вообще-то, Меган, я не еду, – внятно объявила я. – Адаму известно, что я просто не могу вырвать детей из привычной обстановки и оставить на год свою работу.

– Ах, он не сказал мне. Простите.

Может, все дело было в этих простых словах, в ее улыбке или даже руке, свободно лежащей ладонью вверх на столе, но в последовавшей краткой паузе у меня внутри будто что-то отомкнулось.

– Я не могу взять тайм-аут просто потому, что это устраивает Адама. Добиться того, что у меня есть сейчас, было непросто. Мне пришлось жертвовать временем, которое я могла бы провести с детьми…

Правда, прошлой ночью я вернулась из больницы рано и успела уложить Элис. Я присела на ее постель, когда она читала. И она подняла взгляд и улыбнулась.

– Я сегодня думала о тебе, Элли, – проговорила я. – Одной пациентке понадобилась моя помощь, чтобы родить маленькую девочку. Волосы у нее были черные, как у тебя. Когда ты появилась, такая кроха, папа положил тебя ко мне на живот.

Элис сделала вид, что ее сейчас вырвет.

– Бе-е. Гадость.

Она снова уткнулась в книгу.

– Милая, ты же понимаешь: ты для нас дороже…

Но Элис зажала ладонями уши и зарылась в подушку. Я погладила ее по спине. Ничего из ряда вон выходящего, но я почувствовала, что нам нужно быть вместе дни, а может, и недели… Которых у меня нет. В этом году я отвечала за организацию летней конференции акушеров. Вот и приходилось выкраивать для семьи минуты, где только можно.

– Три года назад меня назначили консультантом, я запланировала исследования, – тихо звучал в спокойствии кухни мой голос. – Отец взял с меня обещание… – Я осеклась. Еще минута – и я разболтала бы Меган, что беременна.