– Думаю, нет. Меган обожает участвовать во всем подряд. – Адам обнял меня и улыбнулся. – Нам незачем ссориться из-за нее. – Он слегка похлопал по моему животу. – Здорово же он вырос.

Он? Я почти не сомневалась, что это девочка. Крошечная девочка, ведь она толкалась совсем как Элис, и тошнило меня точно так же. И внешне она будет похожа на Элис – маленький темноволосый эльф. В снимок я не вглядывалась, мне нравилась некоторая степень неопределенности, но все равно я знала.

– Не пора ли объявить девочкам? – Адам наклонился, чтобы зашнуровать ботинки. – Двадцать четыре недели. Они в любом случае заметят, если уже не заметили.

– Дети не присматриваются к родительским талиям, – отозвалась я, хотя уже не раз ловила на себе быстрый взгляд старшей. – Элис волнуют только собственные успехи. Подождем еще немного.

Адам пожал плечами. По его лицу я видела, что он уже переключился на предстоящие дела. Надел пиджак, снова поцеловал меня и заторопился по лестнице вниз.

– Не забудь, вечером ужин! – крикнула я вслед.

Он что-то ответил, но я не расслышала. Потом позвал девочек в машину, и через несколько минут хлопнула входная дверь.

Два часа спустя я ждала Меган в кафе. Запах кофе, фоновый гул голосов и звон тарелок и приборов, которые официанты убирали со столов, за последние несколько месяцев стали мне привычны. Вскоре это место окажется за тысячи миль от меня. Странный укол какого-то предчувствия, точно предвестник родовых схваток, пронзил меня и пропал.

Послышался звук отодвигаемого стула, появилась запыхавшаяся Меган.

– Извини за опоздание. У Эндрю закончились лекарства, пришлось срочно метнуться в аптеку.

– Я заказала тебе капучино. – Я смотрела, как Меган разматывает шарф, и нежность боролась во мне с жалостью. Эндрю походил скорее на пациента, чем на мужа.

– Я написала на электронную почту моему другу Дэвиду из Габороне. – Меган откинулась на спинку стула, и официантка поставила перед ней чашку с пенной шапкой. – К вашему приезду он подыщет вам помощников.

Мне представилось, как я буду работать, сидя в саду, в прохладной тени огромного дерева, со спящим рядом малышом, с девочками, плещущимися в бассейне или делающими уроки за одним столом со мной. Картина несуматошной жизни. Зачем в ней посторонние помощники?

– Надо бы заранее узнать насчет рекомендаций, – осторожно отозвалась я. – С ними, боюсь, могут возникнуть сложности.

– Дэвид руководит сиротским приютом. – Меган отвела взгляд, на ее щеках проступил румянец. – Он привык тщательно проверять всех сотрудников.

– Может, пока попридержим этот вариант как запасной? – Я коснулась ее руки и улыбнулась.

– В любом случае тебе будут помогать девочки, – ответила Меган. – Ты уже им рассказала?

Я покачала головой.

– Все еще тревожусь за Элис. Она боится отстать от школьных подруг, пока мы будем в Африке. Как бы моя беременность не стала для нее последней каплей.

– В прошлый вторник с ней вроде было все в порядке. Мы поболтали о поездке. Девочки ждут не дождутся. Надеюсь, Ботсвана оправдает их надежды. – В тоне Меган я уловила едва уловимый оттенок тревоги.

– Но ты говорила, что им точно понравится. – Я озадаченно взглянула на нее. – Особенно Элис. Я хорошо помню твои слова.

– Просто там случилось кое-что, очень напугавшее меня. Только это было давным-давно. – Меган улыбнулась, но ее глаза остались серьезными. – У вас все будет прекрасно, я уверена.

Прежде она ни о чем плохом не рассказывала. Правда, мы никогда не обсуждали ее детство. Это я делилась с ней воспоминаниями и тайнами, которые раньше никому не открывала: как мой отец, ослепнув от слез, не справился с управлением по дороге домой с похорон и мы с ним застряли в перевернувшейся машине, как долгое время после смерти матери я не решалась приводить домой подруг, боясь, что он может при них разрыдаться. А теперь вот и Меган доверилась мне.

– Тебя напугали в школе при миссии? Ты имеешь в виду монахинь?

– Я училась не в школе при миссии, а в одном южноафриканском интернате и получала церковную стипендию. – На лбу Меган появилась легкая морщинка.

– Расскажи об этом.

Меган понизила голос:

– Все началось из-за того, что я была не такая, как все. Одежду мне шила мать, я была полнее других и вдобавок рыжая. Одна девчонка велела остальным, чтобы они не водились со мной. Ей все подчинялись, и со мной перестали даже разговаривать. – Меган помолчала и закончила шепотом: – Спустя некоторое время мне стало казаться, будто меня не существует вовсе.