— Я знаю. Говорил же тебе.

— Господи. — Ткнулась ему в грудь и зажмурилась, но слезы все равно скатились по щекам. — Прости меня. Прости.

Сердце щемило, нос заложило, и голос звучал глухо из-за переполнявших эмоций.

— Давай уедем прямо сейчас.

— Нет. — Так резко, что сама поразилась. — Я должна увидеть её.

— Тебе нельзя волноваться…

— Пожалуйста. Дай мне пять минут, а потом мы уедем. Обещаю.

У палаты Ники мы наткнулись на папу. Тот вышел, и растерянно посмотрел на нас.

— Ты чего такая бледная? — Беглый взгляд на стоящего рядом Никиту и пристальный на меня. — Тебе бы присесть.

— Пап…

— Владимир Николаевич. Я люблю вашу дочь и прошу у вас разрешения жениться на ней. — Мы с папой ошарашенно уставились на Никиту, и тот легонько сжал мою руку и лукаво мне улыбнулся.

— Вы же расстались. — Папа косил под дурачка, но уверена, все понимал. Просто хотел вытянуть из Никиты подробности.

— Я хочу жениться на Марине. — Притянул меня ближе и собственническим жестом обнял за талию, украдкой поглаживая живот.

Папа несколько секунд сверлил Никиту взглядом, а потом вздохнул и посмотрел на улыбающуюся меня. Не выдержала и опустила голову, ощущая, как сердце поет, а с лица не сходит рвущаяся наружу радость.

— Матери пока не говорите. Я сам скажу. Завтра.

Кивнула, чувствуя, что рука на животе едва заметно расслабилась, и накрыла её своей, переплетая наши пальцы.

— Ладно. Спасибо пап. — Заметила в родных глазах искорку тепла и, повинуясь порыву, шагнула папе навстречу, и он тут же смял меня в медвежьих объятиях. — Спасибо.

Сморгнула слезы и, сжав папу насколько хватило сил отстранилась, шмыгнув носом.

— Повнимательнее. — Папа строго посмотрел на Никиту и тот серьезно кивнул.

— Есть!

Из палаты вышла мама, и заметив руку Никиты на моем плече нахмурилась, но папа подцепил её под локоть и потянул к лестнице.

— Идём, пускай дети поговорят.

— Вов, но я дочь не видела уже сто лет… — Попыталась запротестовать, но папу не переубедить.

— Идём-идём! Завтра поболтаете.

И они оба скрылись на лестнице, оставив нас одних у двери палаты.

— Подождешь в коридоре? — Видела, что Никита напрягся, но спорить не стал и, коснувшись моих губ, коротко кивнул.

— Не забывай. — Он метнул взгляд на безымянный пальчик моей правой руки, на котором поблескивало кольцо, и улыбнулся. — Назад дороги нет.

Знаю. Её уже давно нет.

С той самой ночи, когда ты впервые меня поцеловал.

— Привет. — Вошла в палату, и в нос тут же ударил запах маминых духов. — Как себя чувствуешь?

Белая накидка вдруг стала давить на плечи, и я с трудом нашла в себе силы улыбнуться сестре, хотя хотелось диаметрально противоположного.

— А как по-твоему я должна себя чувствовать? — Ника, судя по всему уже шла на поправку, потому что бледность, отражавшаяся на ее лице в первые минуты, когда мы все вошли в палату уже исчезла, уступив место привычной маске недовольства. — Зачем пришла? Позлорадствовать?

Закусила губу, чувствуя как пульс начинает ускоряться.

А чего я ожидала от встречи? Что Ника расплачется и распахнет объятия?

Игнорируя ядовитый тон, прошла мимо постели больной к окну и уставилась в синеющее небо.

— Ты солгала.

Перехватила в оконном отражении её силуэт, заметив, что сестра поджала губы, опуская взгляд на катетер на сгибе локтя.

— Не совсем.

— Но тесты? — Обхватила себя руками, большим пальцем поглаживая ободок колечка.

— Ты прекрасно знаешь, что подделать их не составляет труда. — Отмахнулась, как от назойливой мухи, и повернулась к двери. — Он пришел с тобой?

Сглотнула, не зная, что сказать. Решила не лгать.

— Мы были вместе, когда мама позвонила… — Не хотелось обсуждать с Никой подробности личной жизни. Боялась, что хрупкое счастье, которое только сегодня согрело меня своим теплом, снова растворится, оставляя после себя привкус горечи.

— Так и знала, что ты не будешь терять ни минуты. — Упрек достиг цели, и я ощутила укол совести. Хотя с какой стати? Это она лгала, притворяясь жертвой.

— Ник, прекрати, пожалуйста. Давай просто забудем обо всем и будем жить дальше. — Повернулась к сестре, и, перехватив её ядовитый взгляд, вздохнула. — Я люблю его, но поверь, не хотела причинять тебе боли. Это произошло случайно. Я не знала, кто он, пока ты не открыла мне глаза тем вечером. Если бы я знала, я никогда бы…