Шрифт:
— А мне показалось, да. — Рука легла на спинку моего барного стула, и в нос ударил запах водки и чеснока. — Как зовут, красавица?
Повернулась и, хлестнув надоедливого тупаря сердитым взглядом, отчеканила.
— Руки убрал и нахуй пошел, иначе мой парень выместит на тебе свои блядские фантазии и выебет в жопу.
Понятливый человек не поленился и убрал клешни со спинки, и даже более того встал со стула и скрылся в неизвестном направлении, а я в который раз порадовалась, что умею материться. Наверно перегнула, но попробуй объясни пьяному бугаю, почему не в настроении трепаться…
Огляделась и, поняв, что господина директора нигде не видно, обратилась к бармену.
— Мне нужен Никита, как его найти?
Парень понятливо кивнул и коротко ответил.
— Посмотри в випке, если нет, значит, в кабинете у себя. А вообще, он кажется еще не появлялся.
Закусила губу и, решив немного набраться храбрости перед встречей с мудаком, заказала очередной коктейль.
50
Около получаса мне понадобилось чтобы все-таки убедить себя, что у меня получится просто пойти и передать флешку Никите. Около получаса ушло на самовнушение, что он ничего мне не сделает, потому что настоящие мужчины девочек не бьют. С какой стати я решила, что он настоящий, не спрашивайте. Самовнушение сложная штука.
В конечном итоге поднявшись с барного стула, я уточнила, в какой стороне вип кабинки и направилась на поиски нерадивого директора этого пафосного клуба.
Рассудив, что не хотелось бы встречаться с Никитой наедине, поэтому решила сначала поискать его в кабинках для вип клиентов. Войти в его директорский кабинет я всегда успею. Поэтому двинулась по направлению к ряду дверей и, выбрав самую дальнюю, открыла ее.
Вот же ж!
Не успела отскочить, мое запястье перехватили и буквально силком втащили в комнату. Тот самый парень, который клеился ко мне у стойки. А ведь расстались мы на весьма неприятной ноте…
— Надо же, сама ко мне пришла!
Огляделась в надежде, что мы тут не одни, и кто-нибудь придет на помощь.
— Я ошиблась дверью! — Вырвала запястье и отступила, но он словно не замечая моего нежелания наступал, слегка пошатываясь от явного передоза. Куда смотрит охрана?
— Не надо сопротивляться, давай по-быстрому! — До боли стиснул руку и заломил, а я заскулила, пытаясь стряхнуть его клешню, но тщетно. Откуда в пьяном столько дури? Швырнул на пол, но я успела подскочить, прежде чем он на меня упал. — Да ладно, че ты?
Отступила вглубь кабинки, соображая, как позвать на помощь, музыка-то безумно громкая. Наткнулась бедром на стол и посуда на нем зашаталась.
Пьяный мужик осклабился и снова дернулся ко мне, и я, запнувшись о край ковра, не устояла и рухнула на пол. Воздух вышибло из легких, когда это тело всей массой навалилось сверху. Нащупала край скатерти и дернула, заметив, как содержимое столика: бутылки, закуски, стопки с водкой и прочая посуда падают на пол.
Мерзкая рука задрала край подола, и я завизжала. Непроизвольно, но так громко, что насильник поморщился, но руку не убрал, только облапал бедро и полез выше. Нащупала рядом бутылку Дэниэлса и с размаху долбанула по лысеющей голове мужика, тут же ощутив, как пьяная туша обмякла и буквально задушила своим весом.
Судорожно хватая ртом воздух, спихнула с себя тело и поднялась на ноги, но тут же замерла.
Маленькие язычки пламени расползались по ковролину, чертя неровный узор там, где пролился алкоголь. Рядом с ним валялась пепельница.
Блядь!
Нужно было выскочить из кабинки, позвать на помощь, но ноги приросли к полу и я не смогла пошевелиться.
Под кожу постепенно клеточка за клеточкой начал проникать страх. Тело парализовало, и я как загипнотизированная наблюдала, как огонь выжигает ворс, и все ближе подбирается к моим ногам.
Страх.
Именно это чувство я испытала в детстве, когда смотрела на горящий дом. Пламя сжирало все на своем пути, и у маленькой девочки вроде меня не было шанса его остановить. Руки заледенели, тело прошиб холодный пот, и дрожь сковала, заставляя мелко затрястись.
Пожар.
Нужно уходить.
Не помнила, сколько бесконечно долгих секунд (или минут) мое тело не слушалось. Не помнила, что побудило меня отступить. Может огонь, подобравшийся к самым ногам, может разум, отдающий команды непослушному телу, но я ринулась прочь, стремясь поскорее покинуть клуб.
Толкнула дверь, и тут же очутилась в крепких объятиях растерявшегося Никиты.
— Ты?
51
Вцепилась в ткань черного свитера и подняла взгляд, утонув в темном омуте его глаз.
Надо бежать!
Но ноги не слушались.
Сердце колотилось так, что становилось больно, дыхание рвалось из груди, словно воздух раскален, мозг вопил об опасности, но я не могла заставить себя сдвинуться ни на сантиметр.
— Марин? — Он что, пьян? Голос звучал чуть иначе, взгляд пристальней, объятия крепче. — Иди, погуляй.