– И где в этом раскладе место для лорда Норберта? – бесстрастно поинтересовался Кэлвин, откладывая кочергу и всматриваясь в лицо госпожи прозрачными льдистыми глазами.

– Роланд откроет мне личность мага, совершившего эманацию. Я заберу свое, чего бы мне это ни стоило. И потом… – Лаверн зло улыбнулась. – Он обещал отыскать для меня треть карты. Не буду мешать ему стараться. Но приглядывать за ним стоит особенно тщательно. Кэл, отправляйся в Змеиный Зуб к его дядюшке и постарайся узнать как можно больше о змеином лорде. И постарайся понравиться Карлу Норберту. Всегда полезно иметь запасной план.

– Карл подчиняется в первую очередь Капитулу, – возразил Кэлвин. – И лижет сапоги Атмунду. Он никогда не будет тебе верен.

– Мне не нужна его верность, – ответила чародейка, будто отрезала. Затем ее лицо смягчилось, облачившись в маску покорности. Лаверн бросила на Кэлвина взгляд из-под ресниц. – Предположим, я устала от поисков. От гонений. У меня есть титул, земли и… жених. Его первая жена скончалась, и мне страшно, ведь все, чего хочет от меня нареченный – ребенок. Рожать от магов нынче – неблагодарное дело.

– Верховные Капитула вздохнули бы с облегчением, узнай, что ты готовишься стирать пеленки. – Кэлвин хмыкнул, на изуродованном шрамом лице отразилась насмешка.

Лаверн кивнула.

– Именно. Не станем мешать им так думать. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы верховные путались под ногами. У нас мало времени. К тому же… – Чародейка задумалась и накрутила на палец серебристый локон. – Ходят слухи, Карл Норберт терпеть не может племянника. Все грязное белье Роланда вывалят перед нами, даже уговаривать не придется. Отправляйся, не мешкая, а затем поезжай в Очаг. Уверена, молодой наследник окажет тебе радушный прием, он сам звал нас в гости.

В улыбке Лаверн застыла холодная злость. Она родилась в сердце, как только чародейка поняла, что преподнесенный Роландом дар – не более чем пустышка. Она выяснит, кто ее дурачит. Если змеиный лорд играет с ней, ему же хуже. Лаверн найдет массу способов для наказания.

Она вздохнула, глядя как жар лижет бок пустого камня, брошенного в жаровню.

– Через неделю истекает срок, оговоренный с королем. Нам нечего больше здесь делать.

– Куда мы поедем? Домой? – с надеждой спросила Мария. Ее тонкие пальцы коснулись запястья Лаверн, прошлись вверх по предплечьям, расслабляя и успокаивая. Мария всегда умела лечить раны, в том числе и душевные. Смятение постепенно сменялось уверенностью, а в голове постепенно рождался план действий.

Лаверн покачала головой, перехватила пальцы подруги и поднесла их к губам.

– На восток, мийнэ. Мы отправимся на восток.

Его величество Эридор Третий был в ярости.

Это читалось по резким движениям его, по выражению лица, по сомкнутым губам и ярким пятнам румянца на щеках. Злость монарха расползалась по воздуху ядовитым газом, от которого пряталась прислуга, а придворные, сгрудившиеся по периметру тронного зала, застыли в страхе и едва заметно вздрагивали, когда Эридор бросал на них едкий взгляд исподлобья. Король восседал на высоком троне, и солнечный свет, проникающий в большое мозаичное окно за его спиной, золотил его рыжую макушку, отчего казалось, что именно она и является источником света.

Лучезарный монарх. Защитник королевства. Десница духов на бренной земле. На деле же – один из слабейших магов, которых Сверру доводилось лицезреть. Кровь королевской династии давным-давно выродилась, разбавилась кровью многочисленных родовитых невест, навязанных короне в дипломатических целях. И пусть кланы этих невест и славились сильными источниками, это вовсе не гарантировало отсутствие выродков в их приплоде.

Сверр усмехнулся, и Олинда одарила его убийственным взглядом, которые она демонстрировала редко. Среди непосвященных эта низкорослая, полноватая и излучающая оптимизм женщина слыла добрейшей из верховных Капитула, на деле же… Впрочем, те, кто узнавал истинную суть Олинды, не доживали до момента, когда могли с кем-либо своим открытием поделиться.

– Ну, – нетерпеливо вопросил король, в очередной раз пройдясь выжигающим душу взглядом по своим подданным. – Кто-нибудь может мне внятно объяснить, как мы это допустили?

Придворные молчали, устремив глаза в пол, будто пытаясь вычислить, достаточно ли хорошо его начистили. Пол блестел и отражал размытые тени их силуэтов.

– Сир Сэлман! – громогласно окликнул Эридор главу королевской стражи, и тот вздрогнул. Он, как и прочие, прекрасно знал: его величество повышает голос лишь в крайнем случае. Впрочем, смерть одного из самых ценных дипломатических гостей, а точнее, заложника хрупкого мира между Вайдделом и Двуречьем младшего сына короля Августа – Петера, как раз подходила под определения этого самого крайнего случая. И могла с уверенностью быть названа катастрофой.

Мальчик был передан на воспитание в королевский дворец в возрасте семи лет в результате заключения желанного мирного пакта после пяти лет военных действий. Посягавший на земли Вайддела Август Пятый по прозвищу Хитрый Лис был жутко плодовит и больше всего на свете любил своих детей. Двоих сыновей он потерял на поле брани, дочь забрала зеленая лихорадка – к сожалению, ей подверглись слишком многие жители Двуречья из-за близости разлома. В итоге у его величества осталось лишь два отпрыска, старший из которых в скором времени унаследует престол, а младший… младший был отравлен, и тело его остывало в прохладных подземельях королевского замка Вайддела.