Роланд поднял глаза на Лаверн, пытаясь выявить на ее лице реакцию на столь откровенную дерзость. Обычно слуги не позволяют себе встревать в разговоры господ, но как знать, какими обычаями принято пренебрегать в клане вольных магов? Чародейка усмехнулась и кивнула.

– Я приехал просить вашей руки.

Тишина, воцарившаяся в шатре, нарушалась лишь треском углей в жаровне и шелестом дождя, бесновавшегося снаружи. Лаверн усмехнулась. Белоголовый побледнел и глянул отчего-то на сидящую у ног чародейки служанку. Она же смотрела на Роланда так, будто он только что выказал какую-то ересь, за которую следует тут же четвертовать.

– А он милый, не находишь? – рассмеялась Лаверн, и Роланд смутился. Он не привык к тому, что над ним насмехаются женщины.

– Не нахожу, – отрезала девчонка и сбросила ноги госпожи на коврик. Поднялась и отряхнула колени, подошла к жаровне и присела на корточки, протягивая руки к огню. Отблески его ласкали высокие скулы и прямой, слегка вздернутый нос, волнами набегали на виски, будто пытались пробраться под плотную ткань капюшона. Она же повернулась к Лаверн, улыбка которой помрачнела и стерлась, и пожала плечами:

– Он мне не нравится, но, если ты считаешь его милым, я не стану возражать. Выходи за него.

Чародейка прыснула и заливисто рассмеялась, даже белоголовый расщедрился на тень улыбки. Роланд замер, окончательно путаясь в предположениях. Они… потешаются над ним?! Играют? Да что себе позволяет эта наглая девка?!

Он сжал кулаки и поднялся, готовясь высказаться насчет неудачной шутки, но наглая девица остановила его взмахом руки.

– Сядьте, лорд Норберт, – велела она строго. – Может, вы не в курсе, но Кэлвин весьма остро реагирует на попытки причинить мне вред, а в данный момент вам совершенно нечего противопоставить его дару.

Будто в подтверждение ее слов Кэлвин выступил вперед и положил руку на эфес меча. Роланд проглотил обиду и снова уселся на лавку. На Лаверн больше не смотрел, пялился на раскаленные угли, коря себя за глупость. Не стоило тратить время и приезжать сюда. Как бы ни хотелось и далее верить в успех идеи короля, Карл был прав: эта попытка лишь унизит Роланда и не принесет результатов.

– Мне жаль вас расстраивать, милорд, – продолжала наглая девица, будто не замечая смятения Роланда, – но Мария за вас не выйдет. Она, конечно же, прекрасна, как вы и сказали, однако вы совершенно не в ее вкусе. К тому же она никогда не оставит Вольный клан.

Роланд хмыкнул, выражая, что не ей решать, в чьем он вкусе, и только потом до него дошел смысл сказанных слов… Мария?!

– Мария – это я, – сладострастно улыбнулась ему женщина в красном платье.

А если так, то выходит…

Настоящая Лаверн смотрела в сторону, и на лице ее не читалось никаких эмоций. Кэлвин издевательски посмеивался, а Мария усердно расправляла складки на платье.

– Зачем? – ошеломленно спросил Роланд, не особо, впрочем, надеясь, что будет услышан.

Однако чародейка все же снизошла до ответа.

– Мы здесь уже месяц, лорд Норберт…

– Роланд. Прошу, называйте меня по имени.

Лаверн устало кивнула и устроилась на полу, не особо заботясь о приличиях. Впрочем, учитывая происходящее, на приличия ей было плевать. Она стянула сапоги и не без удовольствия протянула ноги к огню, прищурилась.

– Война не так романтична, как может показаться, но вы и так это знаете. Я наслышана о ваших подвигах, совершенных во имя короны, и они… впечатляют. Однако для нас, обладающих силой, война – в основном действия из тыла. Или ожидание. Бесконечное, выматывающее ожидание момента, когда наша помощь понадобится.

Она сбросила-таки капюшон, развязала кожаный шнурок, удерживающий тяжелую копну волос, и они серебряной волной упали на спину. Слухи оказались истиной…

– Нам скучно, Роланд.

– И вы решили подшутить надо мной, – заключил он с отголоском обиды в голосе.

Лаверн улыбнулась – мягко, совершенно по-детски, и на ее щеках появились очаровательные ямочки.

– Не над вами. Точнее, не только над вами. Вы же не думаете, что вы первый, кто приходит ко мне с предложением руки?

Ее взгляд, острый и едкий, казалось, проникал в душу.

– Не думаете, – ответила за него Лаверн. – Но считаете, вы – единственный, кому я не откажу.

– Уверен, так считает каждый, кто предлагает, – смягчившись, кивнул Роланд.

Лаверн задумалась о чем-то, затем жестом подозвала белоголового, шепнула что-то ему на ухо. Он нахмурился, но кивнул. Помог Марии обуться, накинул ей на плечи плащ, и они покинули шатер, оставляя Роланда наедине с Лаверн. И, наверное, это тоже выходило за рамки приличий…