– Я сказал, преклонись! – повторил верховный.

Как подкошенная, Лаверн рухнула на колени, и из ее горла вырвался глухой стон.

– Целесообразно ли так поступать с обвиняемой? – глухо спросил некромант, вцепившись в рукав Роланда. Вряд ли он осознавал, но Роланду показалось, Сверр также ищет для себя опору, чтобы не сорваться. – Обеспечив ей нормальные условия до суда, ты смягчишь гнев Эридора, и…

– Плевать мне на его гнев! – рявкнул верховный и снова повернулся к Лаверн. – Смотри – всего лишь вещь.

Он довольно усмехнулся, глядя на чародейку сверху вниз и обходя ее по кругу. Коснулся ее головы, сначала легко и будто бы нежно, а затем намотал серебристые волосы на кулак и дернул, заставляя Лаверн изогнуться. На бледном, бескровном лице ее отпечаталась ярость вперемешку с бессилием. Камень на ошейнике опасно блеснул, подавляя остатки воли.

– Смотри на нее, Сверр. Смотри и думай, готов ли ты отказаться от всего, что имеешь, ради…

Некромант смотрел, сильнее сжимая пальцы. И Роланду казалось, рукав его дублета треснет.

– Женщина, – вкрадчиво продолжал Атмунд, самодовольно улыбаясь, – должна служить мужчине. А не наоборот. Если я прикажу, она будет ползать на животе, вылизывая мне сапоги, и мурлыкать от радости услужить. Если и это не убедит тебя, я прикажу ей раздвинуть ноги и ублажить каждого рыцаря ордена, а затем и всех псов из моей псарни, если понадобится. И после всего, когда ты наконец поймешь, что она представляет собой на самом деле, ты лично подожжешь магический костер, на котором она сгорит.

Некромант прикрыл глаза, и Атмунд удовлетворенно кивнул.

– Уверен, ты все решишь правильно, – смягчился он. – Ну а вы, лорд Норберт? Что скажете вы?

Атмунд разжал руку, и Лаверн с шумом выдохнула, сгибаясь и упираясь ладонями в серый камень пола. Обнаженная, униженная, низвергнутая с пьедестала. Ради чего?

Нет, не может быть в мире такого беззакония, когда одного человека ставят ниже другого, подумал Роланд. Когда, чтобы возвыситься, унижают ближнего. Даже будь Лаверн преступницей, она заслуживает суда, а не бесчестных пыток и подобных демонстраций власти.

Роланд открыл было рот, чтобы все это высказать Атмунду в лицо. А лучше броситься, придушить мерзавца, высвобождая огненную ярость, скованную ограничениями капитульской магии. Но вдруг стены замка содрогнулись от магического выброса. Вспыхнуло, возмущаясь, белое пламя в светильниках, и Роланд инстинктивно прикрыл глаза рукой, чтобы не ослепнуть. С потолка посыпалась каменная крошка, звякнули, рассыпаясь, стекла в витражных окнах. Воздух стал вязким, напитанным магией, кожу противно защипало, и Роланд не сразу сообразил, что это магия источника Капитула. Он посмотрел на Атмунда в поисках объяснений и понял, что верховный потрясен не меньше его самого.

А потом Лаверн подняла лицо…

В глазах ее блеснула ярость, и в следующий миг наручники вместе с цепью, что их соединяла, осыпались на пол. Гулко ударилась о камень маска, сковывающая лицо чародейки.

Запахло грозой. Жженной бумагой. Солью. Кровью. Ветром, стихией и велл его знает, чем еще. Кривая улыбка исказила губы Лаверн, и она, запрокинув лицо к потолку, расхохоталась. Роланд почувствовал, как ползут, стекаясь к ней магические потоки источника Капитула, созданного самим Рукконом Заклинателем, закрывшим червоточину Двуречья.

Источник подчинился ей. Ей – не Атмунду, которому все эти годы с таким трудом удавалось сдерживать буйный нрав подземной жилы, выматывая себя и подчиненных магов. Источник, живущий глубоко под землей, в сотнях футов от поверхности, расправил опасные плети и вверил себя девчонке в антимагических оковах, освобождая ее и даруя силу.

Верховный отпрянул в страхе, но Лаверн вскинула ладонь, и он замер, не в силах пошевелиться. Пальцы чародейки сложились в “рогатый” жест подчинения: большой, средний и безымянный пальцы загнуты, а указательный и мизинец выставлен и смотрят на объект. Роланд однажды видел на войне, как военный колдун подчинял таким образом непокорного пленника. Тогда взятый в плен степняк толком не выдал почти ни одного секрета, а у колдуна пошла носом кровь. Колдун был слишком слаб и растратил впустую почти все силы.

После Роланду объяснили, что удерживать контроль даже над обычным человеком таким образом довольно сложно и требует огромной концентрации. Хотя иногда заклинание и считалось действенным, но применяли его редко. Роланд не представлял, сколько сил требовалось, чтобы подчинить мага, равного Атмунду по силам.

Лаверн напряженной не выглядела. Она медленно встала, поморщилась, и, припадая на левую ногу, приблизилась к верховному. Ее кожу охватило белесое сияние, энергия источника стелилась у ее ног, охватывая лодыжки. “Она себя лечит”, – догадался Роланд.