Диего, отбросив Михаила, пытавшегося разорвать пантере пасть, в прыжке обратился в человека, схватил Настю за шкирку и потащил ее прочь. Девушка рвалась к графу, плакала.

— Настя, это ты его делаешь слабее!

Он подхватил ее на руки и бросился к проходу в Париж. С ними бежал Габриэль. Счет шел на секунды. Диего не знал, сколько еще смогут прикрывать графа агенты, поэтому бежал, что есть силы, потом поставил Настю на ноги и потянул за собой, она уже следовала, не сопротивляясь. Они прыгнули в переход с разбега, не мешкая. И девушка потеряла сознание.

В Париже они вышли в закрытом на ремонт ателье. Кругом стояли поломанные манекены, рулоны ткани и большой стол для выкроек. Диего положил на него Настю и достал оставленную графом живительную настойку.

— Ты как? — бросил он незнакомому парню в пирсинге, который, казалось, преодолел переход без проблем.

— Я-то нормально, а она?

— Придет в себя.

Он раздвинул губы Насти, влил немного жидкости и дождался глотка. Девушка приходила в себя мучительно долго, видимо, она была измотана до предела.

— Что там произошло? Кто были все эти… создания? — парень обошел стол с другой стороны.

— А ты-то кто? — Диего бросил на него короткий взгляд, который, он знал, выдает в нем хищника. Но незнакомец не пугался, а с беспокойством смотрел на белое лицо Насти.

— Я — ангел, правда, я уже в этом не уверен, — парень почесал зеленый ирокез.

Диего покачал головой. Ну, и дела. У Насти просто талант находить странных личностей. Нашла же она Цезаря, потом призраков, теперь вот еще и парень этот непонятный. Но опасности от него вроде не исходило.

События последних часов Диего измотали. Когда Лика увидела, что Настя впереди нее просто исчезла, она бросилась за ней, но прохода уже не было. Граф Виттури вызвал их всех тут же, организовал переход, и они блуждали по Иному городу в поисках Насти, пока не услышали шум.

Они подоспели вовремя, но теперь, когда Настя была в безопасности, он переживал за остальных.

Переход засветился и появилась Лия: колени были в крови, она упала, корчась от боли, и Диего поспешил дать ей флягу. Девушка глотала жадно, дрожа от пережитого.

— Граф? Как граф? — Настя кое-как слезла со стола, странная пронизывающая боль в теле прошла, но сил было мало. Габриэль подставил ей плечо для опоры. Лия ничего не ответила. Вслед за ней выпрыгнула Итсаску и вытянула Сержа, фляга перекочевала к нему в руки, парень задыхался. Появилась Лика, за ней граф Виттури с Ильвиром на руках. Лика пыталась залечить Ильвира, тот был ранен в грудь, но получалось плохо.

— Рана нанесена ангельским мечом, я практически бессильна.

Граф Виттури положил Ильвира на широкий стол. Настя с облегчением увидела, что граф в порядке, а вот карлик был без сознания. У нее все похолодело внутри.

— Рита должна знать, возможно, есть заклинания. Мы летим в Барселону немедленно. Лия, организуй машину и вылет.

— Есть, — Лия трясущимися руками вытащила телефон и начала звонить.

— Я могу чем-то помочь? — робко спросила Настя у Лики.

За ангела ответил граф Виттури.

— Можешь, Настя. Если не будешь своевольно уходить одна и подставлять всю команду, — его ярость, до сих пор сдерживаемая, прорвалась наружу: — Ты могла связаться со мной, всего этого можно было избежать! Почему ты молчала?

Девушка не отвечала, опустив глаза. «Погибель моя!» — в гневе думал он. Она проклята, он проклят — все больнее и опаснее, он становится уязвимым при ней, она словно пьет из него соки. Нужно научить ее восстанавливать силы. Иначе они оба погибнут. За что их связали вместе? Почему он так уязвим теперь? Что это за новый вид наказания?

По дороге в аэропорт все молчали, прислушиваясь к хриплому дыханию Ильвира. Призрак Папы Римского тоже сидел тихо, понимая, что Насте сейчас не до бесед. Девушка слабела, но жаловаться боялась, потому что куда важнее был Ильвир, да и все случилось из-за нее. И все же, силы утекали капля по капле, прикрыв глаза, она дремала, прислонившись к стеклу, потом заставляла себя двигаться в аэропорту, на автомате прощалась с заплаканной Лией, Габриэль летел с ними, он помогал ей, единственный из всей команды понимал, что Настя вот-вот упадет. Когда самолет взлетел, шум в ушах не давал слышать переговоры Лики и графа, склонившихся над Ильвиром. Она проваливалась в темно-багровую, почти черную пелену, руки безвольно повисли. Она не могла пошевелить и пальцем. Состояние усугублялось чувством вины и страхом, что они не успеют довезти Ильвира. И все из-за нее. Все из-за нее. Из-за нее…

Черт бы ее побрал. Яблоко раздора, упрямая, взбалмошная, непослушная девчонка. Он чувствовал, что она слабеет, знал, что придется дать ей сил, чтобы дотянула до Барселоны. Но медлил, мстительно наблюдая, как она бледнеет, как дыхание становится все более слабым и прерывистым. Он подошел, только когда судорога начала сводить ее пальцы. Тогда он взял ее за руку и дал немного сил. Совсем чуть-чуть.

— После приземления отнесите ее куда-нибудь на природу.

Он сказал это отстраненно. Диего и Габриэль кивнули и переглянулись.