Ваня слегка приподнялся чтобы рассмотреть говоривших, за что тут же получил ботинком по ребрам.

— Лежи смирно петушок, — усмехнулся главарь налетчиков.

Бандиты сноровисто обшарили помещение, принявшись вплотную за имущество пленников. Скудные запасы еды, живчик и автомобильный чемоданчик оказания первой помощи быстро перекачивали к новым владельцам. Запасная одежда была выкинута за ненадобностью. Видавший виды АК забрал главарь, точно также, как и небольшую коробочку со споранами, спрятанную на дне рюкзака.

— Подъём смертники, прокатитесь с нами, — объявил главарь, закончив паковать добычу.

Ксюшу с друзьями подхватили под руки, быстро потащив на выход.

В углу за домом притаилась буханка, небрежно окрашенная в темно-зелёный цвет. Открыв её железное нутро пленных пинками, загнали внутрь. От основного помещения заднюю часть салона отделяла приваренная, металлическая решётка. Кровавые пятна на темном полу были небрежно замыты. Местами среди них поступали следы коррозии.

Ксюша призвала дар, задохнувшись от нахлынувших видений.

Многие подобранные заражённые преображались уже в дороге, нападая на своих товарищей по несчастью. Здесь же забивали слишком борзых пленных. Девушка отчётливо видела под водительской сидушкой биту, обмотанную колючей проволокой. В этой же машине кровожадные ублюдки упивались беспомощностью вопящих от ужаса женщин…

Очередная кочка покинула её вверх, больно приложив об стенку. К ней украдкой подобрался Ваня, попытавшись что-то сказать, но Ксюша опередила его, прижав указательный палец к губам. Она только, что слишком отчётливо видела, что бывает за разговорчики.

— Какая сообразительная малышка, — хохотнул сидящий у решётки бугай с бритвой наголо головой.

Он нашарил под сидением прут арматуры, игриво покачал ей перед пленниками, подмигнув. Иван задумчиво почесал затылок отодвинувшись подальше в угол.

Машина прыгала по кочкам пробираясь по старой лесной дороге. Только мастерство водителя позволяло громоздкому уазику маневрировать меж старых елей и кустов орешника.

Мужчина, сидевший ближе всего к решётке, пристально рассматривал Ксюшу.

Когда она приподняла голову, он похабно улыбнулся, поднёс ко рту растопыренные пальцы, просунув между ними язык. Ксюша попыталась вжаться в стену кабины. От одной мысли о том, что этот бугай сделает с ней по приезду, девушку начинало мутить.

— Седой, а кто первый бабу пользоваться будет? — подал голос сосед бугая.

— Губы закатай, Шипа. Пока с фанатиками о цене за товар не договорюсь, никто их юзать не будет, — отозвался мужчина за рулём, не отвлекаясь от дороги.

— Да какая разница в каком состоянии будет товар? Они все равно всех в расход пускают, — досадливо брякнул мужик.

— Еще одно слово, Шипа, и я удовлетворю тебя по самые гланды! — прошипел главарь.

Дальше ехали молча. Машина выбралась на грунтовку, идущую посреди поля, засеянного кукурузой. Позолоченные осенью растения мерно покачивались на ветру. Среди серой хмари неожиданно пробилось солнце, мазнув лучами по водной глади видневшегося в низине пруда.

***

За окном тихо сгущались чернильные сумерки. Скиф медленно поднес к губам низкий стакан из толстого стекла, выжидательно посмотрев на собеседника. Большой кабинет был богато обставлен дорогой мебелью. Не каждый может себе позволить новый персидский ковер, не говоря уже картинах именитых художников, явно свистнутых из музея. Хозяин этого кабинета мог и регулярно позволял.

— Да не отказываюсь я вам помогать, не смотри на меня так, — вспылил тот, падая в кожаное кресло на против, — но подобные операции с бухты-барахты не делаются, нам нужно время все рассчитать…

— Пока ты будешь что-то рассчитывать внешники расширят базу и отдадут Мирный на откуп мурам, — огрызнулся Скиф, не дослушав.

— И что ты предлагаешь? Кинуться на них с голой жопой, пусть умрут от смеха?

— У вас тут практически четыре тысячи человек, и на каждого приходиться не менее трех единиц огнестрельного оружия, о какой голой заднице ты тут талдычишь?! У тебя в стабе есть четыре отряда стронгов, ты их для чего держишь? Они у тебя под юбкой еще нафталином не поросли?

— И скольких я потом увижу живыми после этого самоубийственного рейда? — мужчина зло прищурился, почесав бритый затылок.

В комнате повисла гнетущая тишина. Скиф достал небольшой пухлый пакет, положив его на стол.

— Считай аванс, — тихо проговорил он, опорожнив стакан.

Собеседник аккуратно развернул пакет, присвистнув. Внутри, плотно прижимаясь друг к другу поблескивали разноцветные жемчужины. Мужчина судорожно нашарил на столе классический хьюмидор из испанского кедра, достав аккуратно упакованную сигару.