Он неуловимым движением выхватил пистолет.

— Уходи девочка, — медленно проговаривает сорок седьмой, отворачиваясь.

Он неспешно продолжает собирать какие-то вещи, будто бы полностью потеряв к ней интерес.

— Значит наши жизни в обмен на ваши? И это, по-твоему, честный обмен?

Мужчина, не оборачиваясь тихо, пожал плечами. Жгучая обида затопила сердце. Ксюша со всей силы дернула его за плечо. Послышался звон бьющегося стекла. Сорок седьмой зашипел резко повернувшись, рука в один миг оказалась на горле девушки, с силой впившись пальцами в нежную плоть. Глаза Ксюши широко распахнулись от неожиданности, она попыталась высвободиться из захвата, глухо захрипев.

Перед внутренним взором вспыхнули картины прошлого, будущего и того, что могло бы быть, но никогда не свершится.

Чужой мир оскалился пастями гибридов из металла и плоти, они уже не были похожи ни на одно творение природы и Ксюша глубоко сомневалась, что в этих монстрах можно обнаружить хоть что-то относительно знакомое даже если их препарировать. Существа, не ведающие страха, не чувствующие боли… Что-то наполняло их тела псевдожизнью, умелой имитацией, позволяющей раз за разом восстанавливать поврежденную плоть или находить приемлемые по форме металлические детали взамен сломанных. Чтобы упокоить такую тварь требовалось очень много сил.

Ядерная бомбардировка, еще в самом начале подступающего хаоса, не смогла стереть с лица земли всех монстров, но превратила в прах их хозяев. Идеальные убийцы получили свой последний приказ: «уничтожить противника», и мир потонул в последней войне. Монстры из самых страшных кошмаров быстро распространились по планете, они хорошо умели адаптироваться к разным средам обитания и спустя всего несколько месяцев и так не многочисленное число выживших сократилось на половину. Ручные передатчики, сообщающие последние новости, призывали к сохранению спокойствия, но панику было уже не остановить. Хаос воцарился повсюду… Хаос и несокрушимые кадавры шагающие через огонь и воду, сеющие смерть.

— Ксюша, эй, — кто-то тряс девушку за плечо.

Она вздрогнула. Не успев открыть глаза, резко попыталась откатиться подальше.

— Са-ха-ра, — по слогам протянул мужской голос, — да что с тобой!

— Всё хорошо, я кажется уснула… — пробормотала она наконец-то очнувшись.

— Еще как, — усмехнулся Ваня.

— Я что храпела? — смутилась Ксюша, растирая лицо руками.

— Нет, просто грозилась кого-то убить, — хохотнул он, — и давно ты такой кровожадной стала?

Девушка огляделась, обнаружив спящего на раздвинутом диване Игоря. Слабый огонёк керосинки едва освещал пятачок стола вокруг себя. Ветер, заблудившийся на чердаке, тихо поскрипывал старыми досками.

— Наверху, что окно открыто? — недоуменно проговорила девушка.

Она перевела взгляд встретившись с настороженными глазами Ивана.

— Сколько ты уже здесь? — напряженно потянул он.

— Намного дольше чем хотелось бы.

Тихий смех разорвал гнетущую тишину. Игорь недовольно заворочался на диване. Где-то далеко взвыла ранена тварь.

— Да, жизнь тут не сахар, — снова усмехнулся, Уж, — остаётся только верить, что всё это можно изменить.

— Как? — устало отозвалась Ксюша. Она в подобное совершенно не верила.

— Мой командир обладает самым могущественным даром этого мира. Однажды мы дойдём до сердца улья и остановим его.

Ксюша с интересом покосилась на парня.

— Вы хотите уничтожить этот мир? — она ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова, — и как вы при этом собираетесь выжить?

— Мы все тут гораздо дольше чем хотелось бы, — грустно усмехнулся он, — но только так возможно спасти тех, кого ещё не засосало в этот кошмар.

«Кошмар…» — звучало в голове девушки последнее слово. Да, без сомнений этот мир был наполнен ужасом, болью и страхом, но что-то ещё тёплой тенью скользило по граням воспоминаний, что-то практически изжитое в её родном мире. Это чувство заставляло принять суровость Стикса как данность, как неминуемую плату за возможность познать новое… Ксюша задумалась, пытаясь вычленить из воспоминаний эту заразу. Между бровями залегла глубокая склада, взгляд устремился куда-то в сторону. Почему этот пугающий, полный насилия и страданий мир перестал восприниматься бредом больного, спятившего Бога? Неужели она стала частью этого мира?!

— Сожалеет ли бабочка, что ей отмерено так мало… — собственный ответ удивил Ксюшу, будто не она произнесла эти слова.

— Смотрю в тебе проснулся настоящий философ, — хохотнул Иван, — думаю стоит отложить этот разговор на завтра. Есть хочешь?

Девушка отрицательно покачала головой. Мысли взбудоражили былое видение. Она опустилась на подушку, закинув руки за голову.

— Ладно спи, не буду мешать.

Он поднялся, переместившись на разложенный диван.

***

Солнце едва разбавило ночные сумерки тусклыми предрассветными лучами, когда дверь в избушке лесника распахнулась, явив шестерых рослых мужчин в тёмной, замызганной одежде.

— Всем вниз, мордой в пол!! — прокричал плечистый бородач в камуфляжной куртке.

Он выпустил короткую очередь чуть выше кроватей, подтверждая серьёзность своих намерений. Град из опилок отбил всякое желание к сопротивлению. Ксюша запуталась в покрывале, с грохотом рухнув на деревянный настил.

— Какая краля! — бородатый бугай приподнял голову девушки, потянув за волосы на затылке.

— И два голубка, — хохотнул справа, сиплым голосом, жилистый молодчик с непропорционально длинными ногами.