Хорошо, что пара живет в разных комнатах. Боюсь, однажды утром они рискуют проснуться без одного из спутников.

— Меня зовут Багадур эль Вираз. Итак… Сегодня на бой выйдут лишь пять пар учеников. Для разогрева сойдет, — что-то подсчитывая, буркнул себе под нос демон. — Дальше будет стабильная двадцатка. Готовы к посеместровым соревнованиям должны быть все. Выбираю по списку, как понравится. Слышите свое имя — выходите на арену. Без возни и колебаний! Кто попытается отказаться от боя, вместо одного выйдет против трех! Особых правил нет. Постарайтесь никого не убить и не умереть. Начинаем!

Громогласный голос тренера отзывался дребезжанием в каждой мышце, невольно вынуждая слушаться его без промедления. Ученики вытянулись по струнке, внимательно внимая каждому слову, а едва получили первую команду, разбежались по трибунам.

— С ума сойти! — заговорщически прижимая ладонь ко рту, ахнула Инесса. — Багадур эль Вираз… Это же один из архимагов!

— Да ладно! Серьезно? — удивленно приподняла брови Ильгира.

Ведьма согласно закивала и покосилась на арену, едва не спотыкаясь о сиденье впереди. Ее изумрудные глаза вспыхнули предвкушением.

— Да… думаю, подготовят нас и правда хорошо, — пробормотала вампирша.

Девушки продолжили делиться впечатлениями, Долрат прожигал командира заинтересованным взглядом, а я нервно передернула плечами.

Ну, теперь можно смело заявить, что мой список проблем официально заполнен.

Жнец знает, что я колдунья, и абсолютно неизвестно, как собирается это знание использовать, неизвестный могущественный темный нагло шастает по нашей комнате, а мои боевые способности, оказывается, будут контролироваться одним из высших архимагов. Откуда у Вселенной такое извращенное чувство юмора?

Мне, в принципе, было абсолютно все равно, где сидеть. Ничего пропустить я не боялась, наоборот — боялась мельтешить перед глазами Багадура, чтобы ненароком не попасть в сегодняшнюю пятерку пар. Потому просто автоматически плелась за Инессой, занимая место рядом с ведьмой.

— Все же какой-то он неприятный, — скривилась Ильгира.

— Это тебе не Долрат, — хмыкнула рыжая справа от нее, и мы втроем хихикнули.

Баден занял место справа, напряженно прижимаясь к моему боку.

— Эй, копатель, поосторожней там! Ты мне хвост придавил! — возмущенно воскликнул Ксафан на моих коленях, метнув в нежить недовольный взгляд.

— А нечего было мне его совать! — буркнул мертвец, но послушно сдвинулся вправо, освобождая пострадавшую пушистую конечность кота.

— А я тебе ничего и не совал! Это ты не смотришь, куда зад мостишь, я ни при чем!

— Ага, ни при чем! Я же тут хвостом не размахиваю!

— Да заткнитесь уже! — не выдержала я, прожигая Ксафана хмурым взглядом.

Что-то подсказывало мне, что кот ревновал. Только что за бес в него вселился — понять не могла. Как Баден может его заменить? Возможно, моему отцу он бы и мог стать хорошим спутником, но рядом со мной место уже занято. И мохнатый паршивец это прекрасно знает!

Мои злобные гляделки с котом прервал уже знакомый громогласный бас архимага, и от его слов мои нервы натянулись, как канат.

— Итак, первая пара…

В этот раз Вселенная все же решила надо мной сжалиться. Видимо, пораскинула мозгами и пришла к мудрейшему решению, что с одной маленькой меня пока хватит. Только надолго ли это затишье…

Все же я не расслаблялась. На арене сражалась четвертая пара: Долрат и какой-то огневик. Почти конец… Но впереди еще одна. Два существа до моего временного душевного спокойствия.

Наш демон сражался красиво. Я не ошиблась, полагая, что он действительно силен. Высший воин отражал атаки огневика почти играючи. Рельефные жесткие мышцы огромного красного тела перекатывались при каждом движении крупной руки, в которой он держал громадный магический топор. Мужчина выглядел серьезно и сосредоточенно, но в темных глазах плясали алые всполохи смешинок. Мне нравилась эта черта в Долрате. Он уверен в своих силах и знает себе цену, но оттого выше других свою жизнь не ставит. Демон мог раздавить огневика одним взмахом прямо сейчас, но он позволял ему сражаться, чтобы проиграть достойно, не пав в глазах командира в первую же битву.

Ильгира расплылась по трибуне, хоть и пыталась держаться привычно холодно и отстраненно. Рубиновые глаза не отрывались от Долрата ни на секунду, отчего, казалось, алые всполохи вокруг его огромного тела пылают еще ярче. Ледяное сердце вампирши с каждым днем оттаивало все больше, являя миру ее скрытую нежность и чувствительность.

Оранжевое пламя желтоволосого огневика было крупнее и страшнее. Вокруг сражающихся неумолимо летал огромный огненный дракон, пытаясь ослабить противника хозяина со спины. Но какой бы внушительной ни казалась иллюзия, существенного вреда она не причиняла. Скорее развлекала вопящих на трибунах учеников ярким световым шоу.