Неизвестный в капюшоне уже копал в любое время дня и ночи. Будь на небе солнце или две луны — ничто его не останавливало. Упорству незнакомца оставалось только позавидовать. Что же можно искать с таким рвением? Тем более в АЛИМ.

Решение пришло внезапно.

Его раса мне неизвестна. Сила тоже. Цель пребывания в академии тем более. Чем не подозреваемый?

— А вот сейчас и узнаем…

Казалось, последние события существенно раздвинули мои возможности в АЛИМ. Моя тайна известна жнецу, я прогуляла уроки и изучила территорию академии. Отчего-то это пробудило во мне странное чувство некой свободы. Ощущалось, будто я могу делать то, чего не делает здесь никто.

Потому на задний двор я шла с привычным земным настроем: собранной, уверенной и готовой даже к войне. Вернувшийся контроль над магией и эмоциями порадовал так, что позади хлопали незримые крылья. Бдительность и хладнокровие наконец вышли из спячки.

Вот только забываться я себе не позволяла. Если чудак в капюшоне — тот неизвестный могущественный темный, нас с Ксафаном буквально через пару минут может и не стать. Размажет лепешками по каменным стенам и рассеет в космосе прах.

— Ты уверена, что он нам нужен? Он же псих. Диагноз налицо. — Скривившись, кот покосился на меня так, словно я шла с ним копать, а не решать внезапно навалившуюся новую проблему.

— Ты и лица-то его еще не видел, что тут говорить, — хмыкнула я, внимательно исследуя местность.

Как и спереди, сзади академию окружала красиво подстриженная изумрудная лужайка. Она сладко пахла пряной сочной травой и чистой влажной сыростью земли. К этому запаху добавлялся хвойный аромат дремучего леса, возвышавшегося вокруг могучими мрачными горами. Природа на Теруме поражала своей натуральной свежей красотой. Ничего лишнего и искусственного. Сальвос постарался на славу. Я чувствовала мощные потоки взаимодействия магии с природой. Вырастил артефакт лишь саму АЛИМ, остальное же — творение самой матушки.

Территория манила разлечься прямо посреди этой ухоженной яркой лужайки и забыться в мягком теплом свете солнца. Никаких проблем, забот и беспокойств. Полное единение с планетой. Ни птиц, ни животных, ни других живых существ. Только ты и Вселенная.

Умиротворенную тишину прерывал лишь тихий глухой монотонный стук лопаты о землю и сыпучий шорох, когда ту отбрасывали в сторону.

Академия оказалась сформированной в форме многоугольника, и нам пришлось заворачивать за угол раз пять, прежде чем обнаружился источник звука. Переглянувшись, мы едва не привстали на носочки, подкрадываясь к неизвестному со спины.

Чем ближе я подходила, тем лучше становились видны очертания его фигуры, плотно укутанной в большой черный плащ. Тело чудака было таким маленьким и худощавым, что я опешила, судорожно перебирая в голове все известные расы.

— Гном, что ли? — склонившись, шепнула Ксафану.

Кроме них, настолько низких существ я еще не встречала. Но даже если это один из подобных, что представителю немагической расы делать в магической академии? Чертовщина, и только.

— Да какой из него гном? — тихо фыркнул кот, критично оглядывая незнакомца. — Разве что упокоенный и оживленный раз десять. Несчастье какое-то.

— Тогда кто? Такой маленький… Не могу вспомнить…

— Не знаю. Бракованный он какой-то, — мрачно передернул плечами мохнатый. — Может, пошли отсюда? Вдруг бешеный?

— Нет, нужно выяснить.

— Сейчас как навыясняемся — и еще плюс одна проблема в наш завидно объемный списочек. Тебе что, дел мало?

— У меня их и нет. — Пожав плечами, я оглянулась на спутника и скептично приподняла бровь. — А ты что, куда-то спешишь?

— Пока нет. И надеюсь, не придется, — опасливо покосился на чудака Ксафан.

Неизвестный продолжал методично взмахивать лопатой. Погрузившийся в работу с головой, он ничего не слышал и не видел, пока мы плавно продвигались ближе. Казалось, его не отвлечет и падение метеорита.

Только я не метеорит и в своем любопытстве весьма настойчива.

Оказавшись в шаге от его спины, я в последний раз переглянулась с котом и решительно ткнула копателя в плечо.

От неожиданности бедняжка подскочил на месте и, резко разворачиваясь, запнулся о свой же плащ.

Все произошло во мгновение ока: вот он в ужасе взмахивает лопатой, отчего та, выскользнув из рук, подлетает вверх; наступает на длинную черную ткань, неуклюже пластом падая вниз, а совершившая в воздухе кульбит лопата по инерции возвращается обратно и с глухим стуком врезается в землю.

Прямо сквозь темную ткань плаща.

От жуткого хруста у меня свело зубы.

— Господи божечки! Пресвятые колбаски! Мама родная! Ты ж ему ручищу-то оттяпала! — истерично визжал кот, болезненно вцепившись в мою ногу.

Поморщившись, я предприняла жалкую попытку его от себя отлепить, но результатов это не принесло. Потому мне лишь оставалось замереть на месте и растерянно рассматривать картину перед собой, не забывая время от времени оглядываться, чтобы не пропустить ни одной лишней души в округе.