Пройдя вглубь комнаты, я сразу же обнаружил легкий и незатейливый ужин, оставленный на прикроватной тумбочке, видимо, Измой. Заботливым и гостеприимным, Измой. Ха-ха. На кровати — аккуратно разложенный комплект свежей одежды, взамен выданной на яхте пиратов. Последняя, кстати говоря, привлекала меня куда сильней, нежели еда. Не могу назвать точных причин, но с тех пор, как пришел в себя в медицинской колбе, я не испытывал даже намека на голод. Только желание смыть с себя грязь и провалиться в глубокий и очень продолжительный сон. Паника, вызванная аргусовской вспышкой, понемногу отступала и я почувствовал, как слабость начинает захватывать мое тело. Без долгих церемоний, скрывшись в ванной комнате и совершив там все положенные дела, я, начищенный до хрустального блеска, забрался под одеяло и мигом провалился в забытье.

Просыпаться следующим утром было мучительно. Тело казалось налитым тяжестью, руки и ноги одеревенели, а веки вообще, казалось, намертво слиплись. Непривыкший к столь комфортным условиям, я не отдохнул ни секунды. Да еще и солнечный свет бил в глаза…

Задумавшись на секунду о том, что никакому солнцу, сколь мощным оно ни было, не прорваться сквозь ставни на окнах, я с огромным усилием разлепил одно веко и осмотрелся. Все, вроде, было как обычно, за исключением горящих ламп, которые я совершенно точно, перед тем как утонуть в простынях и перине, обесточил.

— Доброе утро, — послышалось со стороны входа.

Разлепив второй глаз и как следует протерев рукой оба, я перевел взгляд на звук, где и обнаружил застывшего в дверях и ехидно ухмыляющегося Изму.

— Как спалось?

Негромко чертыхнувшись, я упал лицом обратно в подушки и уже оттуда пробубнил:

— Отлично. Пока вы не явились.

Изма издал какой-то странный булькающий звук — вероятно, усмехнулся, — потом сказал:

— Что ж, прошу прощения, мастер Риши. Но я должен был убедиться, что вы ненароком не умерли. Как-никак почти сутки проспали.

Едва смысл сказанного достучался до моего сонного мозга, я тут же подскочил:

— Как это сутки?!

Изма ухмылялся в усы:

— Да вот так. Вторая ночь пошла, как мы в замке. А вы, видимо, знатно притомились, раз столько времени убили на сон.

— Почему вы меня не разбудили?

— Будто это было возможно, — спрятав ладони в широких рукавах, вздохнул старый слуга. Перевел взгляд на тарелку с нетронутым ужином и в легком удивлении выгнул бровь: — Почему вы не поели? Вам не понравилось блюдо?

Мысленно радуясь, что оделяло надежно прикрывает тылы со всех сторон, я проговорил:

— Очевидно не был голоден.

Изму, как видно, такой ответ не устроил, и он продолжил свой странный допрос:

— Отчего же? С тех пор, как вы очнулись в медкапсуле, минуло немало времени, но вы ни разу так не заикнулись о еде. На вас это не очень непохоже. — Заявление из разряда, что называется, сильных, и я не сумел найти в себе мужества проигнорировать его.

— Почему вы думаете, что достаточно хорошо знаете меня, Изма?

— Я знаю своего хозяина, а он не стал бы тратить время на бесполезных людей.

Немного изогнув бровь и подавив зевок, я поинтересовался:

— Надеюсь, это комплимент?

Изма же на вопрос не ответил.

— Мастер Риши, я знаю, вы думаете, будто ваше присутствие здесь пугает меня и вынуждает ощущать дискомфорт. Но это не так. Я лишь переживаю за то, чтобы оно не навредило хозяину.

— Каким же образом я мог бы ему навредить? — растерялся я.

— Его уже из-за вас чуть не убили.

— Не я подстроил ту ловушку!..

— Позвольте мне договорить! — вскинул ладонь старик. — Не мне решать, с кем общаться хозяину. И вам я ничего приказать не могу. Зато могу попросить об услуге. И заключаться она будет в следующем: обещайте, что не предадите его доверия и не станете делать того, что каким-либо образом смогло бы ему навредить.

Последняя фраза натолкнула меня на совершенно дикую мысль, будто Изма мог подслушать наш с Аргусом последний разговор.

— Изма, я не…

— Обещайте! — И столько внезапной напористости было в этом слове, что я даже не задумался над тем, чтобы как-то возразить, лишь быстро кивнул со словами:

— Хорошо. Даю слово. Только я правда не понимаю, к чему это все?

— А вам и не нужно. Главное — ваш ответ. Ничего больше. — Прошествовав через комнату, он поднял с тумбочки поднос с заветренным ужином. — Я принесу вам свежий. — Развернулся и был таков.

Безуспешно пытаясь переварить вышесказанное, я только хлопал глазами, уставившись в закрытую дверь. Прежде, Изма не казался мне тем, кто позволяет себе разговаривать с кем-либо в подобной манере. Он лебезил перед хозяином и очень явно трусил перед тем, что я из себя представляю, иногда даже снисходил до любезности, но никогда при этом не вел себя так… вызывающе. Словно проверял, как я отреагирую. Забавно и интересно…