– Так, – сел ей на ноги, – что это? – накрыл пальцами лобок, отчего Надя зажмурилась, вцепилась в простыню. – Я, кажется, говорил, – принялся поглаживать треугольник, – что не люблю, – и неожиданно ощутил всплеск желания, из-за чего в кровь поступила раскаленная эссенция, а когда слегка потянул за волоски на лобке, у самого в паху моментально произошли изменения. – Хотя, сегодня так и быть, переживу.

– Пожалуйста, – зашептала сквозь слезы, – отпустите…

– Желание дамы закон, – слез с несчастной, но лишь для того, чтобы развести ее ноги в стороны.

Надя закрыла лицо руками, грудь ее часто прерывисто вздымалась, ноги уже начали дрожать. А его это еще сильнее раззадорило. Страх жертвы – смысл охоты!

– Начнем с приятного, – произнес низким гортанным голосом. – Но, учти, будешь брыкаться, отшлепаю так, что на попку не сможешь сесть.

Мужчина устроился у нее между ног, и Надя сейчас же ощутила не просто горячее, а огненное дыхание на внутренней части бедра, затем легкое касание его губ и тоже горячих, слишком горячих. Он же накрыл пальцами волосы на лобке.

Для начала Романо вдохнул ее аромат. Пахнет она вкусно.

– Расслабься, Надя, – натянул кожу пальцем, оголив клитор, и подул на него. – Тебе будет хорошо, если перестанешь бояться.

Но когда она поняла, что урод вот-вот коснется ее там, инстинктивно уперлась ногой ему в плечо и оттолкнула от себя, после чего подскочила и хотела выскочить на улицу, но не успела. Романо схватил за талию одной рукой, и через минуту она снова лежала на кровати.

– Вот, значит, как?

А Надя так и открыла рот в попытке закричать, но голос резко пропал. У него глаза покраснели, в них точно пламя заплясало, на теле проявились огненно-красные вены, словно по ним лава растеклась, но никак не кровь. Мужчина навалился на нее всем телом, схватил за горло:

– Не зли меня, конфетка. Видишь ли, какое дело, я не человек, и злить меня опасно для жизни и здоровья. Если кое-кто внутри меня придет в бешенство, от тебя останется горстка пепла. А я этого очень не хочу. Поняла?

На что Надя закивала, его тело жгло, пусть и не сильно, но довольно ощутимо.

– Молодец, – и глаза начали постепенно темнеть. – Тогда продолжим.

Наконец-то он слез с нее. Что же здесь за чертовщина творится? Кто он такой? Что за тварь? А Романо стало неприятно, не ожидал, что внутренний зверь так категорично отреагирует на, по сути, игру в догонялки. Показать девчонке себя намеревался, но позже. А еще в носу так и стоял ее запах, из-за чего то и дело сознательное переплеталось с бессознательным, с инстинктами. И когда опять спустился вниз, когда очередной раз втянул носом аромат этой самочки, зверь затаился в ожидании продолжения.

И губы мужчины коснулись нежной кожи, следом Надя ощутила язык, что проник в складки, затем медленно пополз вверх. Горячая ладонь этой нечисти легла на живот и скоро внутри стало жарко, а его язык тем временем уже вовсю обхаживал клитор, сменяясь губами, которые то и дело захватывали кожу, оттягивали. Надя могла лишь часто дышать и впиваться пальцами в простыню, двигаться боялась. А еще больше боялась его второй руки, ибо один из пальцев той сейчас активно массировал вход во влагалище. В какой-то момент он надавил на вход, Надя же вскрикнула от боли и дернулась.

– Не понял, – сразу прекратил все ласки, после чего раздвинул складки и всмотрелся внутрь. – Ты девственница что ли?

– Д-да, – кое-как выдавила из себя.

– Неожиданно, – отстранился от нее, а спустя пару минут заговорил – Что ж, в таком случае обойдемся сегодня малой кровью. Но внутри тебя я все равно побываю, – блеснул белыми зубами. – Слишком уж ты сладкая, конфетка.

И почему его совсем не огорчил сей факт? Была на памяти одна девственница, еще в юности, ничего хорошего. Сплошные писки, визги и никакого удовольствия. Так больно, тут плохо, здесь обидно. Тогда и зарекся больше с ними не связываться. С бывалой куда интереснее. И прелюдий лишних не надо, два пальца в вагину засунул, поработал немного и она уже готова.

– Что ты собираешься делать? – вырвала его из воспоминаний.

– Сейчас узнаешь, – и тотчас припал губами к влажному телу.

Ласка возобновилась, но уже куда активнее, грубее. Он то принимался лизать, захватывая промежность, то просто впивался в складки. И вдруг спустился к входу. Надя почувствовала его язык, что прижался к плеве, надавил на нее. Но дальше случилось что-то необъяснимое, язык проник внутрь, на всю длину и начал касаться стенок. Спустя несколько минут этого безумия, тело ответило обилием смазки, а еще через некоторое время внизу живота возникла истома, тянущая, ноющая, вызывающая желание. Надя не понимала, что с ней творится, не понимала, что с ней творит он, не хотела этого навязанного возбуждения, однако оно росло и росло, набирало обороты.

– Хватит, – сорвалось с пересохших губ.

Только он и не думал прекращать. Его язык продолжал биться о стенки, скользить по ним, а когда касания сконцентрировались на задней, возбуждение достигло пика. Надя приподнялась на локтях и посмотрела на этого монстра. Романо сидел неподвижно, его губы были плотно прижаты к вагине, тогда как внутри творилась бешеная карусель. Но он все же посмотрел на девушку и смотрел до тех пор, пока она не запрокинула голову назад, пока не начала вся сжиматься и дрожать. Оргазм долго терзал ее сознание и тело, а Романо получил ее влагу и попробовал на вкус тот особый секрет, что выделяется именно с оргазмом. Да, девчонка невероятно вкусная и впереди у него еще много дней, чтобы насладиться ею как следует.