– Куда желаете пойти? – дама в униформе сделала шаг ей навстречу.

– В комнату. Если можно.

– Хорошо, идемте. Я вас провожу.

Девушка добрела до спальни, дождалась, когда горничная-истукан покинет ее и уже позволила себе расплакаться.

В это время в комнате отдыха на полукруглом диване заседал хозяин дома и беседовал по телефону:

– Я нашел себе подходящую чаюри, – произнес с легкой ухмылкой.

– «И кто она?» – послышался низкий суровый голос на другом конце.

– Туристка полагаю. Хорошенькая. На месяц мне ее будет достаточно.

– «Я, конечно, не одобряю твоего решения воспользоваться правом трех месяцев. Семья будущей жены тоже»

– Это разрешено законом.

– «Знаю, что разрешено, потому никто тебе и не запрещает, но поступил ты опрометчиво. В наших кругах это, по меньшей мере, неприлично по отношению к невесте и ее семье»

– Я, между прочим, еще и не видел ее, – скривился сразу.

– «Поверь мне на слово, она хороша. Ты же просил красивую. А Патрина очень красивая. И, собственно, зачем я тебе звоню. На следующей неделе состоятся смотрины. Как раз и познакомитесь, она ждет не дождется. Что до твоей туристочки, постарайся ей не навредить, не марайся в крови накануне свадьбы, примета плохая»

– У меня еще будут как минимум две такие, так что…

– «В общем, я свое слово сказал, дальше сам думай, Романо»

– Пока, дад.

И они разъединились.

– Вера? – Романо заметил горничную. – Подойди.

– Да, бар Романо?

– Как она? Поела?

– Самую малость.

– И где сейчас? Что делает?

– К себе отправилась. Плачет, наверно.

– Ну, пусть поплачет. Женщинам только дай повод.

– Что-то еще? – она и на хозяина смотрела абсолютно равнодушным взглядом.

– Нет, можешь идти.

Что ж, сегодня его ждет очень интересный вечер. Хорошо, если девчонка еще и сопротивляться будет, это дико заводит. Перед свадьбой надо нагуляться, как следует, претворить в жизнь все самые смелые фантазии, а то потом с дочери отцовского партнера придется пылинки сдувать и выслуживаться перед тестем, чего Романо не любил, но деваться будет некуда. Общий бизнес накладывает свои ограничения.

А Надя проплакала несколько часов кряду, нос опух, губы опухли, глаза напоминали глаза лемура. И когда уже силы закончились, она просто отключилась, уснула мертвым сном. Да и проснулась странно, словно по приказу, сразу подскочила, принялась осматриваться. Опять эта комната, в которой снова полумрак, но по зажженному светильнику, что стоял на консоли, стояло ясно, уже вечер или ночь. Это же скоро должен прийти подонок! Надю аж передернуло, а кожа покрылась мурашками от холода, волной прокатившегося по телу. А еще она начала активно искать глазами будильник. Урод сказал в восемь! Который сейчас час?

Голова тем временем гудела жутко, дома бы уже аспирин приняла, но тут остается только душ. Контрастный! Иначе головная боль рисковала перерасти в мигрень. Надя пошла в ванную, а когда забралась в душевую, так и застыла, глядя на стеклянную полочку, на которой стояли гели с шампунями, а рядом с ними лежала бритва. Тогда-то вспомнила про пожелания ублюдка. И машинально глянула вниз. У нее были волосы на лобке, всегда были, но только на нем и в виде ровного треугольника. Мода на «сфинксов» давно уж прошла. Да и просто Наде не нравилось, один раз убрала все и мучилась потом раздражением. И вообще, с какой стати она должна потакать этой сволочи? Нет…

После душа голове стало полегче, по крайней мере, за мигрень можно было не переживать. Главное, не затягивать с болью, скорее купировать. Девушка вышла из кабины, а за ней вырвались клубы пара, и в ванной сразу сработала вентиляция. Только вот полотенца не нашлось и Надя, прикрывшись сарафаном, отправилась в комнату, мало ли, может в комоде что-нибудь есть.

Каково же было удивление, когда обнаружила у стеклянных дверей хозяина дома. Он стоял к ней спиной, смотрел на улицу, ибо шторы раскрыл полностью, еще и светильник выключил. Теперь помещение освещал разве что лунный свет.

– Восемь часов, сладкая. Даже, – глянул на наручные часы, – восемь пятнадцать, – и развернулся.

А она просто чудо. Куколка. Длинноногие дылды ему никогда не нравились, тогда как миниатюрные самое то, но главное, чтобы пропорциональные, морковки каротельки ему тоже не нравились. У этой с пропорциями все просто замечательно. Стройные ножки, талия, неширокие бедра и главная женская достопримечательность – длинная изящная шея. На лицо тоже хороша. Черные брови, густые темные волосы, пухлые губы и слегка вздернутый нос. Хотелось верить, что дочь бизнес-партнера будет подобного типа.

– Убери-ка свое платьице в сторону, – ухмыльнулся.

Надя лишь попятилась к двери. Сердце так зашлось, что дыхание сбилось, в ушах появился звон.

– Ну же, конфетка… не бойся, – направился к ней.

– Не подходи! – взвизгнула.

– Так, я уже подошел, – схватил ее за талию. – Иди сюда, – подтащил бедняжку к кровати и швырнул на матрас.

Сопротивление – это прекрасно, охотнику важно сопротивление. Оно заставляет бурлить кровь.

Надя не успела отползти, как негодяй оказался над ней, вырвал из рук сарафан и отбросил куда подальше. У нее и грудь то, что надо. В ладонь точно поместится.