— Очень хочу узнать.

— Я бы не советовал.

— Почему же?

— Потому что, став свободной, ты проиграешь.

— Я не собираюсь ни с кем играть.

— Ты проиграешь, не успев вступить в игру.

— С кем?

— С этим миром.

— Что вы такое говорите?

— Я знаю, что я говорю. Иначе я бы не стал самым успешным продюсером в Городе.

— Вы путаете ощущение успеха с ощущением свободы.

Кац не ответил, а лишь тихонечко рассмеялся.

— Всё же ты ребенок, если говоришь такие вещи. Или кто-то тебя заколдовал. Кто это был? Дракон?

Жанна вздрогнула.

Дальнейший разговор, состоящий в основном из шутливых уговоров Каца и препирательств Жанны, ни к чему не привел. Тем не менее, хитрый и грамотный продюсер вывел его в нейтральную зону, уговорив в конечном итоге Жанну вернуться к нему по её возвращении из тура, на что та неожиданно для самой себя согласилась.

— Вот и славненько, — резюмировал Кац. — Утро вечера мудренее. Скажу прямо, ты превращаешься в настоящую опытную звезду. И тот факт, что ты учишься выставлять свои условия, желания, и, что греха таить, прихоти, говорит о твоём личностном росте. Мы с тобой покорим такие вершины, о каких никто из твоих коллег по цеху и не мечтает.

Жанна невольно улыбнулась.

— Вот, вот, ты оттаиваешь потихоньку. Обещаю, вскоре я расколдую тебя окончательно и бесповоротно. Примадонна! Звезда неземной величины. Ты даже представить себе не можешь, как ты бесценна, сколь много ты значишь для своих фанатов. Ты обретёшь такую власть над их умами, что сама скоро сможешь управлять этим Городом. Будет у вас семейный подряд.

Услышав об управлении Городом, Жанне захотелось сказать о своем решении разорвать дикий контракт со Шнайдером, контракт, который Кац, судя по всему, намеренно не затрагивал в их беседе. Но она промолчала. Вместо этого она спросила Каца об истинной причине его визита.

— Я же говорил, соскучился, — ответил Кац. Жанна окинула его откровенно недоверчивым взглядом. Кац рассмеялся. — Дорогая, я твой продюсер. Я чувствую, когда мне нужно быть рядом со своими… — он осекся.

— Куклами? — помогла ему Жанна.

— Друзьями. — Кац снова рассмеялся.

Кац тоже понял, что разговор исчерпал себя. Он быстро поднялся с кресла, пожелал Жанне хорошо отдохнуть перед выступлением и попрощался, проинформировав её о том, что пробудет здесь до отправления труппы в следующий округ.

Когда за продюсером закрылась дверь, Жанна вздохнула с облегчением.

Ещё в ходе беседы поняв, что в словесной перепалке ей ни за что не одолеть Каца, пусть она тысячу раз скажет о том, что уходит, она решила оставить всё до возвращения в Центр, о чём, собственно они и договорились. И никоим образом продюсер не сбил её с выбранной линии. В этом она была уверена, уверена и горда собой за то, что решилась на этот, пусть незначительный, бунт.

«И с чего мне вдруг гордиться тем, что я устроила бунт? Я никогда не задумывалась ни о бунте, ни о свободе. Что со мной произошло? И разве это бунт? Я просто… это просто то, что я хочу. Разве делать так, как я хочу вопреки тому, как меня делать заставляют, это бунт? Это выбор свободного человека».

Вечером Жанна решила прогуляться по окрестностям отеля. Не успела она выйти из парадной и сделать шаг по улице, как кто-то окликнул её по имени. Жанна остановилась.

— Здравствуй, Жанна. — Это была Джессика, жена Давида Каца.

— Здравствуй, — не скрывая удивление, поздоровалась Жанна.

— Почему ты так удивлена? — спросила Джессика.

— Давид не сказал мне, что приехал не один.

— Вероятно, он думал, что ему что-нибудь перепадет, пока вы будете в номере одни, — слащаво улыбнувшись, предположила Джессика.

— Ты за этим приехала?

— Зачем?

— Проконтролировать мужа?

— Больно нужно. Пусть этот старый хрен делает, что хочет. Я ему не мать.

— Оно и видно.

— Хамишь?

— Нисколько.

— Он тебя домогался?

— Спроси у него сама.

— Спрошу. — Джессика рассмеялась.

— Что ты хочешь? — строго спросила Жанна.

— Хочу узнать, как дела?

— Отлично. Это всё?

— Новых поклонников не объявилось?

— У меня нет времени на это? Это всё?

— Не торопись, дочь президента. — Джессика снова рассмеялась. — Ты теперь со всех сторон неприкасаемая. Так ведь?

— Я не понимаю, чего тебе надо.

— Ну, почему ты такая грубая? Совсем зазналась?

Жанна молчала, оглядываясь по сторонам.

— Ты кого-то ждешь? Его тут нет. А ты не знаешь, где он?

Жанна непонимающе взглянула на Джессику.

— Кто? — спросила она.

— Как кто? Максим.

Жанна побледнела, что не ускользнуло от Джессики.

— Какой Максим? — спросила Жанна.