— Ты… Такая красивая… — только и смог сказать я.

Но поразила меня не только её красота, хотя выглядела Элли и правда потрясающе. Её платье, этот стол, горящую свечу, я уже видел в последнем из своих видений — в странном зале Белого Человека…

— Теперь у нас будет самый настоящий ужин при свечах, — улыбнулась Элли. — Правда, ничего горячего на кухне не нашлось, так что пришлось импровизировать…

Следующие несколько часов мы провели, предаваясь воспоминаниям о нашем детстве, молодости, а потом перешли к обсуждению планов по восстановлению мира, после того как удастся уничтожить Сердце Даров. В какой-то момент Элли, устав сидеть, ушла на кровать, предварительно хорошенько стряхнув одеяло в коридоре. Я сел рядом. Поговорив ещё какое-то время Элли начала засыпать, но мужественно боролась со сном: слишком много всего она хотела мне рассказать, слишком многое нам хотелось обсудить.

— Почему ты покинул Дворец? — внезапно спросила она, хотя только что мы обсуждали ворчливый характер Раджа.

Я замолчал. Сотни раз я думал над тем, как отвечу на этот вопрос, когда она наконец задаст его прямо. Все эти годы мы делали вид, что не помним тот день, когда я молча прошёл мимо неё и навсегда покинул Дворец, отказавшись от поста Губернатора. Но за все эти годы я так и не нашёл тот ответ, который посчитал бы правильным дать ей…

— Иногда полученные ответы ранят сильнее, чем их поиск, — ответил я. — И я понимаю, что это просто дурацкие слова, но… Элли…

Элли быстро подалась вперёд, желая поцеловать меня…

Я в тот же миг отстранился и встал с кровати.

— Прости меня… — тихо сказал я и, взяв из угла комнаты фонарь, вышел из комнаты.

Ещё долго я блуждал по коридорам ночного Дворца, пытаясь унять дрожь в своих руках. Сердце моё бешено стучало, воздуха не хватало…

Я размышлял о нас, вспоминал, как близки мы были. Даже теперь, десятки лет спустя, она по-прежнему любила меня…

Когда я вернулся в подвал, Элли была ещё там. Она спала.

Я тихо сел рядом.

Не знаю, как долго я просидел тут, просто смотря на неё. Хотел бы я провести тут всю ночь, но я боялся, что Элли проснётся, заговорит со мной, и я уже не найду в себе сил сделать то, что сделать обязан…

Я осторожно провёл рукой по её волосам, поднялся и вышел из комнаты.

Сфера всё так же светилась зелёным светом. Я снял одежду и аккуратно сложил её в кучу.

— Эту вы точно можете повесить в музее, — прошептал я, невесело усмехнувшись.

Я вошёл в Сферу, взялся руками за Сердце Даров и вызвал карточки с Дарами.

«Взорвать своё тело. Ваша тело взорвётся, высвободив количество энергии, сопоставимое со взрывом ручной гранаты. Вы непременно умрёте при использовании этого Дара».

Я почувствовал жар где-то глубоко в груди. Жар быстро распространялся, усиливался. Вскоре я ощущал себя так, словно моё тело наполнено изнутри расплавленным железом.

Мясо начало срываться с костей моих рук, синяя Сфера под ними треснула…

В моей голове пульсировала лишь одна мысль: «Я не должен кричать». Элли не должна запомнить меня предсмертным воплем, вырвавшим её из сна…. Я не должен кричать…

Боже, как же мне больно…

***

— Ты даже не понимаешь, что ты наделал… — процедил сквозь зубы Адмирал, поднимаясь со своего стула. — Я всю жизнь был верен твоему отцу. Верен настолько, что, когда он рассказал мне о своих чувствах к моей жене, я не только простил его, но и позволил ему встречаться с ней в тайне ото всех.

Твой отец не видел в этом ничего ужасного — «ведь у них же любовь». А кто я такой, чтобы вставать между чувствами двух влюблённых? Но ведь она была моей женой! МОЕЙ! И я любил её не меньше, чем он! Но я отступил. Я всегда верил, что моему брату уготована великая судьба, если его будут безоговорочно поддерживать великие люди. И видит бог — я поддерживал.

Когда его собственная жена оказалась бесплодной, твой отец попросил моего согласия на то, чтобы МОЯ жена, выносила его ребенка. Ему нужен был наследник.Известие о бесплодии жены могло стать концом для него — знать не потерпела бы развода и уж тем более не дала бы взойти на престол ублюдку…

Я позволил жене выносить его ребенка. Пока она ходила с его ребенком в животе и говорила, что бремена от меня, супруга твоего отца ходила с подушкой под платьем. А после родов мы собирались рассказывать всем, что наш ребёнок умер при рождении. Это было ужасное время, но порадоваться тому, что оно прошло, я так и не смог: судьба решила, что с меня ещё недостаточно страданий…

Родить наследника престола не удалось — первой родилась девочка. Но твой отец был непреклонен: его наследником может быть только сын — и они решились на вторую попытку, а значит, мне предстоял ещё один год жизни в аду — девять месяцев смотреть, как моя жена вынашивает чужого ребенка...