Охотник тянется к ее губам, но узкие ладони упирается ему в грудь, а глаза Рэйе прищурены опасно:
— Ты это серьезно сейчас?
— Куда уже серьезнее, — Кертхана перехватывает ее руку, целует раскрытую ладонь, перечеркнутую белыми нитями старых шрамов.
— У вас же не рождается детей!
— Если усердно сеять, — он склоняется к ней, почти касаясь губами губ, — любое семя дает всходы.
— Усердно, говоришь? Ну, попробуй, — ее дыхание обжигает его, в голосе снова потрескивает огонь, но сейчас он сродни не очагу, но пожару. И Кертхана никак не можешь разобрать, чего в нем больше, угрозы или предвкушения.
