Керринджер остановился, когда до сида прорицательницы оставалось шагов тридцать. И вполовину меньше — до нее самой и похищенного паренька. Тот смотрел на мать, прикусив губу. Взгляд его при этом оставался ясным и твердым, не затуманенным никакой тенью ворожбы.

— Дэвид, — хрипло прошептала Дженифер.

— Привет, мам, — сказал ей сын. Баньши крепче прижала его к себе. Мальчишка дернулся, пытаясь сбросить ее руку, сида сказала ему с упреком:

— Ты же помнишь, о чем мы говорили.

— О чем вы говорили? — испуганно спросила Дженифер. Дэвид отвел взгляд.

— Тебе никто не может удержать здесь против твоей воли, парень, — сказал ему Керринджер. Потом перевел взгляд на баньши: — Отдай этой женщине ее сына.

Та печально показала головой:

— Ему не стоит возвращаться в мир людей.

— Это решать не тебе, — сказал охотник твердо. Положил руку на рукоять ножа и показал баньши ладонь свободной руки, пересеченную линиями старых шрамов.

Сида качнулась, словно хотела отступить назад, но Дэвида не отпустила.

— Мам, — неуверенно начал тот и осекся. Дженифер молчала. Уилл видел — она неотрывно смотрела на руки сына. Баньши печально улыбнулась:

— Ты же видела тоже.

— Достаточно, — зло сказал охотник на фей. — У тебя нет права на этого мальчишку. Никто не обещал отдать тебе свое дитя, никто не задолжал тебе.

— Пусть говорит его мать! — баньши повысила голос, в нем различимо звякнул металл. Глаза пророчицы были страшными. Светлые, почти прозрачные, они словно светились, пугающе и нездешне. — Или она не может говорить, потому что помнит кровь на руках сына?

— Это обман! — выкрикнула Дженифер. — Это ложь!

— Я не лгу, — голос провидицы звучал твердо. — Я видела. Вода озера стала красной от крови, я стираю и стираю окровавленную одежду, и никак не могу отстирать.

У нее дернулись губы. Так знакомо, почти как у Рейчел Керринджер, когда она пыталась не зареветь, а очень хотелось.

— Мам, я ничего не сделал! — испуганно вскинулся Дэвид.

— Нет, пока нет, — баньши погладила его по плечу. — И лучше тебе остаться со мной, чтобы всего этого не было.

Дженифер смотрела на него руки. И Керринджер вспомнил, как дрожала сегодня стрелка компаса.

— Будет много крови, — прошептала баньши. — Вода станет красной. И руки его будут в крови.

— Прекрати! — Дженифер сорвалась на крик. — Прекрати! Верни мне сына!

— Бери! — глаза пророчицы полыхнули безумно. Она схватила Дэвида за руку, протянула ее к Дженифер, и даже Уиллу Керринджеру показалось на какую-то долю секунды, что кисть и запястье мальчишки перепачканы в чем-то красном. — Смотри! Может, это твоя кровь!

Дженифер отступила на шаг.

— Сможешь забрать его, зная, что забираешь свою смерть? Не спать ночами из страха, а заснув, просыпаться от кошмаров? — голос сиды становился все громче, она почти кричала. — Или убьешь его сама, чтобы избыть этот ужас? Я видела, я все видела! Окровавленный нож в его руке, пистолет в твоей!

— Мам, это все не правда! — Дэвид снова попытался высвободиться.

Дженифер резко развернулась и торопливо зашагала по тропе.

— Мама! — перепуганно крикнул ей вслед Дэвид. Дженифер вздрогнула, но не обернулась.

Керринджер стоял перед баньши неподвижно. У него перехватило горло, его душили несказанные слова. Охотник на фей знал точно — он может вернуть мальчишку домой, может заставить баньши отпустить его, но… Но.

— У тебя нет права, — сида печально покачала головой.

— Он кровь от крови людей и плоть от плоти, — упрямо сказал Уилл. На один долгий ужасный миг он представил себе на месте Дэвида Олбри Рейчел.

Вырвал бы. Зубами бы горло перегрыз, лишь бы вернуть дочь домой.

— Он ел мой хлеб, — баньши устало ссутулила плечи. — И я дала ему слово, что попробую обмануть судьбу. Это тяжело, но возможно.

— Это так? — с трудом подбирая слова, спросил Керринджер у Дэвида. Подросток угрюмо кивнул.

Уилл видел его страх. Кожей ощущал присутствие смерти за плечами баньши. Чуял запах старой крови. И больше всего ему хотелось вырвать из кобуры револьвер и всадить пулю в белый лоб провидицы.

Охотник на фей сдержался. Сказал Дэвиду, стараясь, чтобы его голос звучал ровно:

— Если ты хочешь, ты поедешь домой.

Мальчишка глянул туда, где скрылась с глаз его мать. Ответил:

— Кажется, у меня больше нет дома.