— Прости, Стеш. Я не должен был на тебе срываться, — взяв себя в руки, вновь заговорил Никита. — Мы тянули время, но, как видишь, не особо помогло, и теперь бонусом к агентству Ильин еще и бесплатную рекламную кампанию для своих клиник получит. На удивление, даже не галимую.

Оторвалась от изучения цветов и посмотрела Доронину в глаза.

— Мне жаль, — шаблонно, глухо, но искренне.

Утешения или подбадривания парню были абсолютно не нужны, я это отлично понимала, а вот высказавшись, Никите точно стало проще. Это было заметно по кривоватой, едва заметной улыбке, которая появилась в самых уголках губ.

— Это еще не конец, — загадочно проговорил он.

— Что ты задумал?

— Скажем так, у меня появилась аллергия, теперь надо срочно ее побороть.

Так как на прямой ответ я на рассчитывала, просто кивнула, уточнив:

— Аллергия на Ильина?

— На Ильиных, — поправил меня Никита, заставив удивленно выгнуть бровь, однако задать следующий вопрос парень не дал, опередив: — А у тебя что?

Пожала печами, догадавшись, что подробностей из Доронина не вытащу, и тихо ответила:

— А у меня все.

Никита понимающе кивнул, но, так же как и я, не стал утешать.

— Вам нужно поговорить, — резюмировал он, хоть я и не посвящала в детали.

— Горячее предложение сегодняшнего дня! — тут уже я не смогла спрятать язвительность, но быстро успокоилась. — Я знаю.

— Тогда прекрати вести себя, как страус, ты скоро голову об асфальт разобьешь, если будешь пытаться ее с таким усердием спрятать.

— Спасибо, профессор, обязательно учту, — кивнула с прилежностью отличницы, но уже в следующую секунду поежилась от налетевшего порыва ледяного ветра.

— Вернемся, пока ты тут ласты не склеила? Погода совсем не летняя… — размышлял Доронин, я же не стала спорить, наконец, ощутив, как же сильно замерзла на самом деле.

Уже подходя к банкетному залу, посмотрела в сторону небольшого холла и заметила там Алену, которая разговаривала по телефону. К несчастью, заметила ее не я одна.

Прижав палец к губам, Никита потянул за угол. Я, конечно, игры в шпионов не любила, но, не являясь врагом самой себе, с Дорониным спорить не стала. Ильина, не заметившая нас, разговаривала достаточно громко, поэтому расслышать ее реплики не составило никакого труда.

По началу это был банальный разговор о вчерашнем походе в кино. За время описания фильма я даже успела заскучать, убедив себя ни за что в жизни его не смотреть. Поэтому стояла и рассматривала паркет, мысленно умоляя Алену поскорей замолчать, однако окончание разговора заставило меня оторваться от увлекательного занятия.

— Обязательно позвоню, как выйду из образа великосветской овцы.

Тишина.

— И я тебя люблю.

После этих слов посмотрела на Доронина, который с силой сжал мою руку, наверняка непроизвольно.

Я понимала, что в их отношениях с Аленой все было очень сложно. И, хоть обет безбрачия никто из них при расставании не давал, чувствовала, как неприятно было парню.

Потянув за собой, Никита довел меня до зала, где моментально поймал официанта, взяв с подноса бокал с коньяком, тем самым подтверждая мои догадки. Если пойдет такими темпами, то у меня есть все шансы получить приятеля-алкоголика.

Через пару минут в зал вернулась Алена, и Никита вновь изобразил равнодушие, лишь изредка кидая на девушку испепеляющие взгляды.

Событий дня мне и так уже хватало с головой, однако мир решил не останавливаться на достигнутом. Неладное я заметила сразу, словно в зале стало тише, когда Ильин подошел к Станиславу Аркадьевичу. Взглянув на Никиту, заметила, как он напрягся, внимательно следя за отцом.

Доронин-старший улыбнулся, а потом Максим Геннадьевич заговорил, и с каждым следующим словом выражение лица Никитиного отца становилось все мрачней, Ильин же наоборот веселел. Надо отдать должное нашему начальнику, он быстро натянул приветливую маску и даже пожал руку отцу Алены, хотя я отлично понимала, о чем был их разговор, хоть и не знала деталей.

Вернуть на лицо улыбку не смог лишь Никита. Он перевел взгляд с отца на Ильина, который успел вернуться к жене, потом посмотрел на радостно смеющуюся Алену, которая именно в этот момент повернулась к нам, а потом, взяв меня за плечи, развернул к себе и негромко проговорил:

— Знаешь, наверное, это защитная реакция — пытаться сделать больно человеку, который сделал больно тебе.

Я не понимала, к чему он клонит, но кивнула, а Доронин все же улыбнулся.

— Ты же не считаешь меня хорошим человеком? — окончательно поставил в тупик Никита и, не дожидаясь реакции, ответил сам. — Не считай, Стеш. И извини.