А потом приподнялась на носочки, потянулась и поцеловала. Сама, больше не ожидая, пока Ян сделает первый шаг, однако и здесь он нашел выход. Нестеров не стремился активно отвечать, доводя тем самым до отчаяния, добившись разочарованного стона с моей стороны.

И лишь удовлетворившись этим, перехватил инициативу, уверенным движением подхватив за бедра и перенеся на стол. Кажется, в этот момент на пол упала бутылка молока.

Ничего, ей и на полу неплохо.

Я таяла в руках Яна, возбуждаясь лишь сильней, слыша его сбивчивое дыхание, понимая, что причина тому — я.

Он отстранился лишь раз, когда я уже забыла, что значит воздух. Тяжело дыша, прижался своим лбом к моему и хрипло прошептал.

— Не ненавидишь. Так не ненавидят.

В этот раз я не стала спорить, потому что мы оба отлично понимали, что он был прав.

Уже позже, все же собравшись позавтракать, Нестеров решил посвятить меня в подробности триумфального появления своего родителя.

— Они с мамой давно в разводе, но его это ничуть не смущает, — Ян усмехнулся. — Да его даже не смущает, что она здесь уже не живет. Он, видимо, запрограммирован возвращаться, когда до кондиции доходит.

— И что, соседи полицию еще не вызывали?

— Ну-у-у, — протянул Нестеров, — пытались, но по лицу получали быстрей, чем успевали осуществить задуманное.

— Что, серьезно были случаи? — услышанное звучало дико.

— Было разок, я тебе как-нибудь потом расскажу. Презабавная история.

— А почему не сейчас? — надула губы.

— Потому что сейчас у нас есть дела поважнее.

Хотела уже придумать что-нибудь про маньяка, но вовремя подняла глаза и заметила, что хитрого блеска в них не появилось, наоборот, Нестеров был серьезен.

— Ты меня пугаешь, — даже не соврала.

— Я сам себя сейчас пугаю, — немного нервно усмехнулся он и взъерошил волосы.

— Что ты задумал? — спросила, стараясь спрятать нараставшую тревогу.

— Хочу предложить тебе съездить за вещами, — уверенно, не отводя взгляда, проговорил Ян.

— Что? — быстро заморгала, понимая, к чему он клонит.

Нестеров же в это время поднялся со своего места напротив и переместился на соседний стул, развернув к себе лицом, положив руки по обе стороны моих бедер.

— Я подумал, что, если решил быть эгоистом, то должен оставаться им до конца, — сказал он, глядя в глаза. — Потому что время, проведенное без тебя, сейчас кажется самым бессмысленным в жизни. Потому что я просто не готов тебя отпустить.

От его слов в душе все взрывалось, а на языке крутились слова, которые так и не смогла произнести. Вместо этого кивнула, не в силах выдавить из себя ни звука, ведь нуждалась в нем, возможно, даже сильней, чем он во мне.

Понимая, что просто не в праве влезать в его мысли и пытаться заставить отказаться от мечты.

Метилофобия — боязнь алкоголя.

Луша абсолютно не удивилась, когда я позвонила и сказала, что поживу у Яна, скорей, она ждала такого решения. Не удивилась и я, когда через пару дней подруга сообщила, что Серега хотел бы перебраться к нам. Все происходящее было настолько непривычным, но и таким правильным одновременно, что никто даже не думал обсуждать столь резкие перемены в нашей жизни.

Каждый вечер Ян встречал меня после работы, неизменно придумывая, чем заняться. По выходным мы выбирались куда-нибудь всей компанией. Гену, наконец, отпустила хандра по поводу всеобщей несостоятельности и нерешительности, и он вновь стал самим собой, наперебой с младшим братом придумывая идиотские идеи того, как можно организовать досуг.

Стоит ли говорить, что с их предложениями теперь я не поспорила ни разу.

Жизнь вообще заиграла новыми красками, когда многие из запретов спали. Оказалось, что все может быть гораздо интересней выбора нового ковра. Можно проснуться с утра и утонуть в таких родных глазах. Или заснуть вечером, растворяясь в ласке.

Можно и вообще не спать!

Если рядом есть тот, с кем каждая минута, проведенная вместе, пусть даже уборка квартиры и прогулка с Кутузовым, становится удовольствием. Хотя второй пункт программы, конечно, не обходился без комментариев Михаила Федоровича, но по части ответов на неудобные вопросы я стала практически мастером.

Не отставал от дедушки Яна и Доронин, настроение которого с каждым днем становилось лишь хуже. Нет, он по-прежнему выглядел спокойным, как танк, но холодная улыбка, которой парень сопровождал все свои действия, первое время даже поеживаться заставляла. Позже я, конечно, привыкла, только теперь безошибочно чувствовала настроение начальника.