Шрифт:
В пятницу появились первые макеты, поэтому настроение Никиты улучшилось на несколько пунктов. Сперва он, правда, посмотрел на одного из дизайнеров таким взглядом, словно увидел динозавра, но быстро взял себя в руки. Наверное, Доронин действительно не верил в то, что дело дойдет хотя бы до этой стадии.
Вечером после работы меня встречал Ян, и мы гуляли. Каждый раз он придумывал что-то новое, заставляя меня убеждаться в том, какой скучной и пресной была моя жизнь до него.
В среду Нестеров уговорил меня забраться на заброшенную водонапорную башню, и, вопреки страхам, я действительно не свалилась, а вид оттуда открывался просто великолепный.
В четверг пришлось прокатиться на американских горках, и даже крики о том, что у меня остановится сердце, не смогли остановить Яна. И это на самом деле было потрясающе! Столько эмоций, переживаний, новых впечатлений, от которых вечером было невозможно сомкнуть глаза.
В пятницу мы поехали на лодочную станцию за город, и я уже практически не боялась того, что лодка перевернется, а мы утонем. Просто получала удовольствие. Чистое и несравнимое ни с чем. Волшебным было абсолютно все — близость Яна, природа вокруг, плеск воды и солнечные блики на поверхности озера.
Единственным омрачающим все это великолепие фактом было то, что Ян так и не согласился подняться, словно моя квартира стала каким-то запретным объектом, вход на территорию которого категорически воспрещен. Логики такого поведения я не понимала, однако вопросов не задавала, старательно отгоняя от себя мысли о времени, которого оставалось все меньше.
Уже лежа в кровати, сжимала в ладонях телефон, ожидая заветного сообщения. Пожалуй, если бы у меня спросили, какое мое любимое время дня, я бы ответила очень точно.
21.37
Разве может быть что-то приятней 21.37?
21.37 Ян: «Чем займемся завтра?»
Я не знаю, почему он писал именно в это время, но такая традиция вызывала улыбку и радость.
21.38 Стеша: «Завтра у Эвиты Алексеевны день рождения, ты разве забыл?»
21.38 Ян: «Не забыл, но представление не займет много времени».
21.38 Стеша «Не разделяю твоего оптимизма(»
Вздохнула и посмотрела в окно, не в силах ничего с собой поделать. Я действительно очень переживала.
21.39 Ян: «Сте-е-е-еш, не порти себе настроение на пустом месте. Ты же отлично знаешь, как я к тебе отношусь».
Последние слова заставили усмехнуться.
21.4 °Cтеша: «И как же?»
От предвкушения прикусила губу.
21.41 Ян: «Расскажу тебе об этом завтра».
Несколько секунд молча смотрела на сообщение, а потом рассмеялась. Ян перестал бы быть собой, если бы повел себя по-другому.
21.41 Стеша: «Ты невыносим!»
21.41 Ян: «И тебе это нравится)»
Вновь рассмеялась и лишь потом ответила.
21.42 Стеша: «Нет!»
Естественно, на самом деле имея в виду безоговорочное «Да».
Настроение субботним утром не смогли спасти ни долгий сон, ни даже сообщения Яна. От одной мысли про дурацкое представление становилось не по себе. И дело было не только в Нестерове. Напрягала сама атмосфера предстоящего мероприятия.
Луша уехала куда-то с Серегой еще в обед, поэтому остаток дня до пяти часов, когда должен был заехать Никита, провела, бесцельно скитаясь по квартире, изредка обвиняя себя в глупости, не забывая сообщать о своих умозаключениях Яну, который, кажется, получал удовольствие от моих душевных терзаний.
Доронин был не менее точен, чем швейцарские часы, оповестив о своем прибытии ровно в семнадцать ноль-ноль. Поэтому, отправив Яну последнее сообщение, поведавшее о том, как мне дорога вся эта затея, кинула телефон в сумку и вышла из квартиры.
Эвита Алексеевна отмечала день рождения в том самом ресторане, где черт меня дернул согласиться на предложение Доронина. К нашему приезду большая часть гостей уже собралась, однако тех, кого я так старательно искала глазами, еще не было.
— Да расслабься ты, — не выдержал Никита, когда я в очередной раз посмотрела в сторону входа.
— Молчи, коварный манипулятор, — усмехнулась в ответ и сделала глоток шампанского.
— Я даже силу не применял.
— Ты еще скажи «пока что».
— И это не мои слова, — рассмеялся Доронин и, отсалютовав стаканом, отправился общаться с кем-то из гостей, я же осталась за столом.
К счастью, Никита был великодушен и не заставлял меня всюду его сопровождать, ведь, по его же словам, «от моей кислой физиономии у гостей могло начать портиться настроение». Настаивать на обратном не стала, ограничившись поздравлением Эвиты Алексеевны, которая сегодня воздерживалась от долгих неудобных разговоров.