Ободряюще улыбаюсь и отпиваю глоток шампанского.

— Конечно, я здорова! Это был просто приступ. Наверное, переутомилась, ведь много работала в последнее время. Еще и итальянский взялась изучать. Перегрузила себя информацией и вот результат — загремела на больничную койку, — объясняю Сашке.

— Придется теперь за тобой приглядывать, чтобы больше не переутомлялась, — заявляет Сашка, крепко сжимает мою руку и тянется через стойку с поцелуем.

У меня внутри все дрожит и вибрирует от осознания того, что сегодня мы станем близки по-настоящему.

Как же хорошо, что судьба подарила мне этого мужчину. Я ведь знаю точно, что случайных встреч не бывает. Мы не выбираем время, когда любовь настигнет нас — она приходит внезапно. Где-то там, в Небесной канцелярии, решили, что хватит мне уже быть одной и устроили судьбоносную встречу с Сашей. Я сразу поняла, что это «мой человек». Мы оба молоды, красивы, горячо любим жизнь. Мы одинаковые. Я никогда не копаюсь в других людях и не ищу в них изъяны, а положительные качества всегда находятся на виду.

Мы занимаемся любовью так, как заниматься ею могут только влюбленные. Бережно, нежно, страстно, заботясь друг о друге в каждом движении.

— Никак не насмотреться мне на тебя — не налюбоваться, — признается Саша, перебирая мои светлые волосы.

Мы лежим в кровати лицом к лицу — влюбленные, утомленные, счастливые. И кажется нам, что так будет теперь всегда. Я не люблю говорить банальности, поэтому просто молчу. Пусть мои сияющие глаза скажут обо всем за меня.

Три дня пролетели, как одни сутки. Мы вместе готовили завтрак, пытаясь, хотя бы раз в минуту прикоснуться друг к другу, прижаться, поцеловаться. Слушали радио и устраивали зажигательные танцы на кухне с бутылкой шампанского в руке, или стояли в обнимку у подоконника и смотрели на вечерний город, который загорался тысячами огней.

Мы не выходили из квартиры три дня, а на четвертый Саша сказал:

— Пойдешь за меня замуж, Аленка?

— Не, не, не! Так не бывает! — жмурюсь от простого женского счастья и прячу лицо в ладонях.

— Это значит, нет? — обиделся Сашка.

— Это значит, я подумаю.

Отнимаю руки от смеющегося лица и довольной сытой кошкой льну к нему.

Когда мы находим своих любимых, наша жизнь круто меняется. Уже больше нет одинокого «я», теперь есть командное «мы». Мы счастливы с Сашей. Мы много гуляем, любуемся огненным закатом солнца по вечерам и белым рассветом по утрам. После таких длительных прогулок я изрядно пошатываюсь от жуткой усталости, а он называет меня «моя морячка». Да уж, я действительно напоминаю пьяного моряка своей походкой. Иногда мои ноги холодели, я переставала их ощущать. Затем все проходило. Сигналы организма упорно мною игнорировались и не брались в расчет.

В школу языкознания я теперь ходила дважды в неделю на пару часов. В основном вела занятия английским дистанционно по Skype прямо из дома. Так было мега удобно. Ведь в перерывах я могла отправиться на кухню и приготовить что-нибудь вкусненькое для своего любимого страхового брокера — именно этим занимался мой благоверный. И хотя деньги у нас были, я все равно хваталась за любую работу — например, брала тексты для перевода. И в целом, неплохо зарабатывала. Мы с Сашей планировали грандиозное путешествие в Италию, собирались завести собаку породы хаски и работали над проектом строительства нашего общего дома. В общем, дел был невпроворот, соответственно и здоровьем заниматься было некогда.

Меня немного смущали Сашины привычки. Он как будто застрял в лихих 90-х годах: кнопочный телефон, «БМВ» старой модели, слегка потертая кожаная куртка, которую он носил все 9 месяцев в году. Он не пользовался интернетом и не знал, что существуют социальные сети. Слова «Твиттер» и «Вайбер» у него ассоциировались с «загнивающим Западом». Американцев он оскорбительно величал «пиндосы» и поддерживал Михаила Задорнова в его стойкой нелюбви к ним. Мне поведение любимого было несколько не понятно. Я человек толерантный и знаю точно, что прекрасные люди есть и среди иностранцев, и чернокожих, и азиатов, и даже геев. Но Сашка отчаянно плевался, если вдруг поднималась тема расизма или ЛБГТ. Но опять же мы живем в такое время, когда человек может отстаивать любое свое мнение, которое считает правильным, и это мнение мы должны уважать.

Несмотря на небольшие разногласия, целый год мы были счастливы вместе безо всяких потрясений и стали своим внешним видом напоминать пару, которая прожила душа в душу десять лет. Правда, до загса мы так и не дошли. Ведь это предрассудки! Можно любить друг друга безо всяких штампов в паспорте. Зачем нам ставить в известность государство о том, что мы спим вместе? Единственное, что меня расстраивало — это то, что Сашка отказывался знакомиться с моей мамой. Несколько раз она приходила к нам в гости, но он всегда находил причину отсутствовать на тихом семейном ужине.

— Саш, я не понимаю, у тебя фобия — ты боишься будущих тещ? — пытаюсь вызвать его на откровенный разговор, добавив в голос порцию иронии.

— Нет, — коротко отвечает он.

Кожей чувствую, как он раздражен темой разговора, но всячески пытается скрыть свое состояние.

— Тогда что? Мама хочет понять, в чем причина: почему я никак не представлю ей своего избранника? Да и я, честно говоря, тоже не понимаю! Чего ты боишься, Саш? Моя мама сама добрая и лучшая на свете.

— Я пока не готов.