За две недели моей госпитализации Александр не пропустил ни единого дня, чтобы не появиться у меня. Он признался, что самый первый раз посетил меня в больнице только из вежливости. Просто хотел увидеть своими глазами, что все хорошо. Мы разговорились. И разговор вышел настолько непринужденным, что оба почувствовали, будто знакомы уже давно.

«Это твой голос свел меня с ума», — в пылу признавался Саша.

«У меня просто отличная дикция. Как никак, учитель английского», — отшучивалась я.

И он стал ко мне захаживать. Сначала мы болтали в палате, потом стали прогуливаться в больничном сквере. И только букет роз в его руках всегда оставался неизменным.

— Саш, хватит тратиться на цветы! Ты что — миллионер? Мне их уже некуда ставить — по всей палате расставлены. Хоть цветочный магазин открывай, — сетую, когда вижу в дверном проеме скромно улыбающегося мужчину с огромным букетом белых роз.

На самом деле мне приятно получать цветы, просто неудобно создавать человеку дополнительные траты. Розы поднимают мне настроение, а их аромат заглушает едкий больничный запах.

— Но не приходить же мне с пустыми руками, — неуверенно улыбается мужчина.

— Фруктов лучше бы принес, — буркнула себе под нос моя соседка по палате тетя Галя.

Но Саша услышал и смутился. И на следующий день принес большую корзину экзотики. В ней лежали манго, и папайя, и личи, и еще какие-то неизвестные мне ядовитого цвета фрукты. Тетя Галя расплылась в улыбке. Она уже знала, что большую часть всего этого великолепия я отдам ей.

— Какой у тебя мужик хороший, Аленка! И цветы таскает, и корзину вон какую дорогущую припер. Хватай его зубами, пока прохвостка Машка не увела, — предостерегла тетя Галя, когда Саша ушел.

— Какая еще Машка? — лениво интересуюсь, не переставая листать яркий журнал и грызть сочное яблоко.

— Санитарка, молодая которая. Давно уже хахаля себе ищет, да все никак не найдет. С претензией барышня — богатого ей надобно. Только где ж их, богатых, сыщешь-то днем с огнем? А тут, надо же, сам пришел в больничку. Какой подарок судьбы! Видела я, как она торопливо марафетилась, губищи красной помадой мазала, когда Сашку твоего издали заприметила. Так что смотри в оба, мое дело предупредить.

— Хорошо, теть Галь, — смеюсь в ответ.

Вот ни на секунду не поверила, что какая-то Машка с красными губами уведет у меня мужика. Тем более Саша никакой не мой мужик, а мы просто общаемся.

— Ты бы его поцеловала хоть разок, одними разговорами сыт не будешь. Мужик-то надеется, а ты его френдзонишь, — громко добавила женщина.

Я удивилась словечкам, которые имела в своем лексиконе простая женщина из пригорода столицы, но задумалась над ее словами. Саша мне нравился. Он такой обходительный, сдержанный, внимательный. А впрочем, кого я обманываю? Клюнула-то на его внешность. Высокий, спортивный брюнет, в глаза его карие можно часами смотреть и любоваться. Если и существует на свете идеальный мужчина, то он выглядит в точности, как Саша. По крайней мере, для меня.

— Ты, конечно, девка видная, на актриску похожа. И фигурой бог не обидел. Беленькая, стройная, глазищи голубые, — перечисляла тетя Галя мои достоинства, — Вы с Сашкой составите красивую и ладную пару.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась я, — Мне он понравился, если честно.

— Тогда бери быка за рога. Чего воду в ступе месить? — пожала плечами простоватая соседка.

Уже на следующий день я проявила инициативу.

После вечернего променада по надоевшему уже больничному скверу, страшно волнуясь, я повернулась к мужчине и прикоснулась губами к его губам. Он страстно ответил на поцелуй, будто только этого и ждал. Где-то около получаса мы целовались под мрачными окнами, не в силах оторваться друг от друга. Слова стали лишними, мир вокруг потускнел. Время словно остановилось. Под ногами таял снег. В воздухе отчетливо кружился запах ранней весны. А в клумбе робко показались первые подснежники. Голова кружилась от счастья и любви. Весна делала свое дело.

Тетя Галя смотрела на нас из окна и улыбалась. Маша прекратила полы мыть и тоже подошла к окну — взглянуть, что же такого забавного увидела несносная грубоватая тетка на улице? А увидев обнимающихся нас с Сашей, сжала красные губы ниточкой, резко развернулась, споткнулась об ведро с водой, нецензурно выругалась и пулей вылетела из палаты.

— Не по Сеньке шапка, — громко крикнула ей вслед тетя Галя и вывернула огромный кукиш.

День своей выписки я ждала с нетерпением. Не в силах провести еще хоть минуту в серых больничных стенах, ушла раньше времени. На руках выписка из медкарты без точного диагноза — так и не смогли определить. Предстоял еще ряд обследований, но я старалась об этом не думать. Мои мысли всецело занимал Александр. И вот он, мой любимый мужчина, выходит из своей машины, замечает меня, торопится, забавно перепрыгивая через огромные лужи. В руках охапка пестрых тюльпанов, выглядит очень празднично. На лице сияет самая красивая улыбка на свете. И я самый счастливый на Земле!

Мы едем в мою квартиру. Хорошо, что мама успела побывать здесь и навести хоть какой-то порядок, иначе мне было бы стыдно перед мужчиной. Наскоро сооружаю бутерброды с сыром, нахожу шоколадные конфеты, Саша открывает шампанское. Удобно располагаемся за барной стойкой на высоких стульях, друг напротив друга.

— За твое здоровье, Алена! Не болей больше. Ты нужна мне здоровой, малышка…

А больной, значит, не нужна? — тут же мелькнула предательская мысль.

Больной человек не нужен никому, отвечаю я сама себе, кроме своих родителей и детей, которые, по всеобщему убеждению, обязаны нести свой крест. Это жизнь — таковы ее правила и стереотипы. Но бывают и исключения, когда любимые люди становятся единственной опорой в жизни.