Однако не было никакой беды в том, чтобы ознакомить его с моим невинным прошлым и затруднительным настоящим. Инстинктивно я чувствовал, что предложения мистера Строма окажутся весьма занятными. А потому, как только вышел лакей, я снова наполнил свой стакан и, глядя с улыбкой на собеседника, начал рассказывать ему о себе.

– Начну с того, что мне тридцать четыре года.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Вы кажетесь лет на пять старше.

– Да, - заметил я, - если бы вы пятнадцать лет пошатались по Южной Америке, вы тоже не показались бы моложе.

Некоторое удивление промелькнуло у него на лице.

Он сухо засмеялся.

Последовало краткое молчание. Стром встал со стула, пересек комнату и запер дверь на ключ. Я следил за ним с любопытством. Он снова сел к столу и закурил.

– Мистер Бертон, - сказал он, - во сколько вы оцениваете вашу жизнь? Я хочу сказать, за какую сумму согласны вы рискнуть ею.

Он сказал это таким деловитым и спокойным тоном, что я не мог удержаться от улыбки.

– Не знаю. Если бы я знал, что она имеет некоторую ценность, я пустил бы ее с публичного торга.

Он перегнулся через стол и в упор посмотрел на меня.

– Если вы сделаете то, чего я хочу, я вам заплачу десять тысяч фунтов.

Глава IV

"...Пью за потерявших самих себя!.."

Я достаточно привык к неожиданностям, но это предложение было похоже на чудо. У меня на минуту захватило дыхание. Я откинулся На спинку стула и смотрел на своего двойника с подлинным восхищением.

– Вы ставите дело на широкую ногу, мистер Стром! А платите вы наличными?

Вместо ответа он сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда кожаный портфель. Вынув из него несколько банковых билетов, он положил их на стол.

– Здесь две тысячи фунтов, - сказал он спокойно.
– Если вы принимаете мое предложение, я выпишу вам чек на остальные деньги.

Я посмотрел на билеты с тем почтительным интересом, с которым обычно смотрят на знатных чужестранцев. Я не сомневался в том, что они подлинные. Затем, после некоторого размышления, я закурил папироску.

– Это должно быть весьма неприятное дело, - сказал я с некоторым сожалением.

При этих словах мой собеседник впервые засмеялся.

Это был ужасный, безрадостный смех.

– Да, - сказал он сухо, - если бы я объявил конкурс, то запись была бы невелика. Раньше чем говорить о дальнейшем, - прибавил он, - я хочу взять с вас честное слово, что все, что я вам скажу, останется между нами, - примете вы мое предложение или нет.

– Безусловно, - ответил я без малейшего колебания.

– Великолепно!..

– Весьма возможно, что через несколько дней, если мне не удастся принять некоторые меры, меня больше не будет в живых...

Я вспомнил о маленьком инциденте на набережной и понял, что он говорит правду.

– Короче говоря, - сказал он, - я должен исчезнуть. Если я буду жить в Лондоне под своим именем, я непременно буду убит. Это дело дней, недель и даже месяцев, - это зависит от меня, но исход верный и совершенно неизбежный.

Я налил себе сам стакан бренди и поднял его на свет.

– Ситуация хороша, по крайней мере, тем, что она весьма проста.

Та же холодная усмешка заиграла у него на губах.

– Это не так просто, как вы думаете. Господа, которые хотят ускорить мой переход на небеса, делают мне честь своим тонким и скрытным вниманием. Я, быть может, могу их избегнуть. Сегодня вечером, например, мне это удалось.

Он кивнул головой, словно отвечая на мой невысказанный вопрос.

– Да, меня осенила эта мысль, когда я заметил вас под фонарем. Если бы я верил в сверхъестественное, то сказал бы, что вы мне посланы самим дьяволом. Я не думаю, чтоб какая-нибудь другая сила могла принимать во мне участие.

– Ну что ж, - сказал я шутливо, - если меня послал к вам дьявол, то я, по крайней мере, обязан ему хорошим ужином. Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы заняли мое место в мире. Я хочу, чтобы вы сегодня же вечером переоделись в мое платье и вышли из этого ресторана как Стром.

Я глубоко вздохнул и перегнулся над столом, ухватившись за его края обеими руками.

– Хорошо, - сказал я, - а потом?..

– Я хочу, чтобы вы вернулись в мой дом в Парк-Лэйне и три недели жили бы там вместо меня. А затем, если вы после этого срока останетесь в живых, что мало вероятно, - вы можете делать все, что вам угодно.

Мне вдруг показалось, что вся эта история только шутка, результат какого-нибудь дурацкого пари или мимолетная причуда сумасбродного миллионера. Но блеск его стальных голубых глаз, испытующе смотрящих на меня, внезапно прогнал эту мысль.