Троица обмениваясь шутками приближалась. Я не слышала, что они говорили, в ушах колоколом звучало одно: «Не применять магию…», — и эта мысль заглушала все реальные звуки.

Некоторые вопросы, кажется, адресовались мне, но я не отвечала. Не могла ответить. Мое молчание злило парней. Самый крепкий из них — тот, что стоял справа — не выдержал первым. Он сократил разделявшее нас расстояние и грубо сжал мое плечо. Он что-то выкрикнул мне прямо в лицо, но я лишь прикрыла глаза и прошептала еще раз:

— Не применять магию…

В следующий миг я отлетела к кару. Спина больно впечаталась в металл. Да, открыть машину, будучи внутри я могла, а снаружи — только с водительского брелока, который прихватил с собой Маир.

Заверещала сигнализация. В моей голове прояснилось. А в голове у нападавших — нет.

— Кажись, блаженная! — заржал крепыш, комментируя мой странный ответ на свою предыдущую реплику, какой бы она не была. Несмотря на совершенное открытие, планы свои он не изменил, выразительно похрустев костяшками пальцев.

— Да по…! — поддержал его тощий друг. Судя по голосу, тот самый, что разбирался в шмотках и лицах.

Я снова закрыла глаза. Готовясь. После «внушений» в Школе я могла пережить почти любую боль. Просто в этот раз должны были остаться следы…

Я не знаю, почему внезапно захотелось открыть глаза. Вот уж точно не для того, чтобы полюбоваться на физиономию верзилы! Но решение оказалось правильным. Или как минимум воодушевляющим. Из магазина выбежал Маир.

По всему выходило, что он услышал сигнализацию, и вся моя рефлексия вместе с диалогом придурков, испортивших мне вечер, заняла от силы секунд десять.

Я не уловила момент, когда Древний избавился от пакетов. Я как завороженная смотрела за его действиями. Маги он действительно не стал применять — ночные гуляки летали по тупику, как ласточки перед дождем безо всяких заклинаний. При этом они умудрялись раскидывать в стороны баки и отбивать со стен ту штукатурке, которая еще не успела отвалиться от времени.

Когда пиликнула сигнализация, возвещая о разблокировке двери, я вздрогнула.

— В машину, — скомандовал Маир ровным тоном.

Как ни странно, ничего убийственного я в интонациях не расслышала. В лицо Древнего я не заглядывала, поспешив исполнить приказ.

Волосы на затылке зашевелились и в салон ворвался поток свежего и вкусного воздуха — это Маир сгружал покупки в багажник. Я думала, что он сразу сядет за руль, но нет. Ему пришлось оттаскивать в сторонку бесчувственные тела, поскольку они мешали нам выехать.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — это был первый вопрос, который задал мне Древний, устроившись на водительском кресле. Я вжалась в свое.

— Ноги затекли — сил не было терпеть.

— Я не об этом.

— А о чем? — я позволила себе посмотреть в сторону Маира. — Я же не использовала магию, как ты и просил.

— Почему ты меня не позвала?

Я задумалась.

— Не знаю. Не привыкла.

Маир кивнул.

— Ты представляешь, что они с тобой сделали бы, не сработай сигнализация?

— Ну, не убили бы — остальное можно пережить.

— Убили? — переспросил эльф с сарказмом. — Венн, для драк обычно ищут представителей своего пола!

Я вжалась в кресло еще сильнее — Маир орал. И было у меня подозрение, что злился он вовсе не на меня. Все остальное до моего сознания не доходило. В тот момент.

— Впрочем, после того, как эти уроды с тобой закончили, ты, вероятнее всего, хотела бы умереть.

Я хватанула воздух открытым ртом.

— Они бы не успели, — просипела я. Откашлявшись, я развила мысль, но уже более уверенно: — Ты ведь уже собирался выходить!

— У магазина два выхода. Все остальные посетители выходили через другой. Когда сработала сигнализация передо мной было десять человек.

— И как тебя выпустили? С неоплаченными товарами! — я во все глаза смотрела на Маира. Он усмехнулся и пояснил:

— У меня были с собой наличные. Не смотрел, сколько я бросил кассиру, но явно больше, чем нужно.

— Вот видишь, как все замечательно сложилось… — заблеяла я и тут же осеклась, наткнувшись на взгляд Древнего.

Мой собственный взгляд заметался, ища на чем бы остановиться, чтобы сменить тему.

— У тебя костяшки сбиты!

— К утру заживут.

Маир явно не оценил заботу, потому что добавил не без иронии: